Ужас, охвативший Эллис при виде этой фотографии, ни днем ни ночью не давал покоя Нейлу, точил, как заноза, как кусочек головоломки, не желающий вставать на свое место в рисунке. Он отослал фото О'Брайену, признанному эксперту по таким вещам, так что, если кинжал не окажется просто дурацкой шуткой накануне Дня Всех Святых, Питер сумеет выяснить все необходимое. Возможно, это даст ключ к разгадке.
Спустившись вниз по улице и миновав площадь Дж. Вашингтона, Нейл припарковал свой пикап на стоянке под вывеской «Для служебных машин» и приветливо помахал рукой Марку Бьюнену, только что влезшему за руль патрульной машины.
Марк опустил стеекло, высунул голову и радостно заорал, улыбаясь во весь рот:
— Эй, Нейл, твой пикап не служебная машина!
— А вот у шерифа совсем другой взгляд на этот вопрос, недаром он оплачивает большинство моих километров.
В диспетчерской Дон Крейг сидел перед пультом, прижав к уху телефонную трубку, а сама диспетчер, Уна Дайн, пускала в потолок облачка сигаретного дыма, лениво откинувшись на спинку кресла.
Уна принадлежала к узкому кругу жителей округа, к которым Нейл успел искренне привязаться за эти несколько месяцев. Сухонькая энергичная шестидесятилетняя женщина — длинный язык и золотое сердце. Она бесцеремонно совала нос в дела всех обитателей Гудинга, но, похоже, никто и не думал особо возражать против столь нахального посягательства на права личности.
— Привет, Уна, привет, Дон.
— Привет и тебе, Казанова, — насмешливо протянула Уна.
Нейл замер на полпути к кабинету, который Фрэнк предоставил в его распоряжение, и обернулся.
— А поподробнее?
Уна выдохнула еще одно сизое облачко.
— Ходят слухи, что ты растопил сердце нашей Снежной королевы.
Очень медленно Нейл развернулся и прихрамывая направился к Уне.
— Я снимаю комнату у мисс Эллис. — Он сказал это очень спокойно, но такая угроза стояла за этим спокойствием, что Дон замер за своим пультом.
— Конечно, Нейл, — невозмутимо ответила Уна. — Именно это я без устали твержу каждому идиоту, у которого хватает наглости повторять разные сплетни. Но ты ведь должен знать, что о тебе говорят.
— Зачем? Разве я смогу помешать людям чесать языки?
— А разве я тебя к этому призываю? Просто я считаю, что ты должен знать, вот и все. Ненавижу, когда человек, о котором распускают сплетни, узнает о них последним. Так что, если начнешь замечать, что люди косо поглядывают на тебя и перемигиваются, знай, что это тебе не привиделось.
Нейл сверху вниз взглянул в лицо Уне — сморщенное маленькое личико, похожее на карту путевых дорог, и неожиданно рассмеялся.
— Что ж, ты права. Чувствуешь себя как не по себе, когда при твоем появлении моментально стихают все разговоры.
— Ну, а чтобы тебя немного утешить, скажу, что большинство слухов о вас с Эллис вовсе похожи на грязные сплетни и носят преимущественно дружеский и одобрительный характер.
Невелико утешение, думал Нейл по дороге в кабинет. Вряд ли Эллис порадует подобное «дружеское одобрение».
Мужественно не обращая внимания на рождественский венок, которым неизвестный доброхот украсил дверь его кабинета, Нейл отпер замок, вошел и опустился в облезлое кожаное кресло перед еще более обшарпанным письменным столом.
Итак, мисс Эллис была права насчет опасности людских толков. Нейл прожил большую часть жизнь в больших городах, где люди моментально превращались в слепоглухонемых, когда на их глазах убивали ближайшего соседа. Когда живешь в зоне боевых действий, именуемой городскими трущобами, тебя меньше всего интересуют такие пустяки, как кто с кем спит. Тебя волнуют куда более важные вещи — например, не бандит ли твой сосед, а в случае если самые худшие опасения все же оправдались, то ты не спишь ночей, думая, как бы ненароком не увидеть того, за что тебя завтра зарежут.
Пока ты ребенок, тебе это еще удается. Ну а потом у тебя два пути: либо стать таким же бандитом, либо завербоваться в армию, чтобы уехать подальше от этих мест. А потом, если ты вырос крепким и стойким, если получил образование и, несмотря на это, остался законченным кретином, тогда ты вернешься в родные трущобы, чтобы очистить их улицы ради будущих мальчишек, которых, возможно, минует чаша сия.
Да, если ты законченный кретин, ты поступишь именно так. И будешь жить на этих улицах, на долгие месяцы забыв собственное имя, рискуя стократ больше, чем если бы просто остался на стороне закона. Да-да, надо быть последним идиотом, чтобы пойти на это.
Нейл Морфи оказался именно таким идиотом и заплатил немыслимую цену за это.
