Эллис поняла, что то, что Нейлу сейчас нужно от нее, не имеет ничего общего с наслаждением. Но что бы то ни было, она хотела дать ему все, в чем он нуждался.
Она слабо вздохнула, когда впервые в жизни увидела, как проявляется мужское желание. Он такой... такой огромный, в ужасе подумала она. У нас ничего не получится...
А Нейл внезапно замер, откинув голову назад, стиснув кулаки. Лицо его исказила гримаса боли.
Первый раз... нашептывал холодный голос рассудка, едва различимый сквозь шум крови в ушах. Ее первый раз... Он вздрогнул и внутренне напрягся, призывая на помощь последние остатки самоконтроля.
— Эллис, — почти проскрежетал он. Хриплый голос с трудом пробивался сквозь стиснутое волнением горло. Он заставил себя посмотреть на нее. Черт возьми, в этой проклятой белой рубашке она похожа на невинную жертву, приносимую на алтарь... Ее первый раз... — Эллис, я не знаю... Я не думаю, что смею...
Голос его оборвался. Мучительная жажда ее тела заставила его замолчать. Этой жажде не было никакого дела до всех его переживаний.
Он прекрасен, подумала женщина, забыв весь свой страх в ответной лихорадке желания. Прекрасен, как темный ангел. Темно-каштановые волосы покрывали его тело, значит, голова его посеребрилась слишком рано. Каштановые завитки украшали широкую мускулистую грудь и сбегали вниз... к самой чувственной части мужского тела. А там... Эллис глубоко вздохнула и перевела взгляд на искаженное болью лицо Нейла.
— Все в порядке, Нейл, — словно сквозь стену донесся до нее собственный голос. Она протянула руку. — Все в порядке.
Сейчас она чувствовала себя щедрой, всепонимающей и всемогущей, как мать-земля. Она предлагала ему подойти и взять все, в чем он нуждался.
— Эл... О Боже, Эл...
Крупная дрожь сотрясла его тело, когда нежные теплые ладони легли на его изрубцованную спину, коснулись шрамов на ягодицах.
— Все хорошо, — шептала Эллис, — все хорошо.
Каким-то шестым чувством она знала, что так все и будет, что бы ни произошло сейчас между ними. Возможно, последующие несколько минут окажутся не очень приятными для нее, но разве это имеет хоть какое-то значение? Ведь она нужна ему!
Ее первый раз... Эти слова звучали в ушах Нейла, и он хотел, честно хотел, чтобы и ей было хорошо. Задыхаясь от нетерпения, он снял с нее ночную рубашку, едва сдержавшись, чтобы не порвать ее. И когда наконец Эллис предстала перед ним совсем нагой, он увидел стыд в ее зеленых глазах и краску смущения, залившую щеки и шею.
— Красивая, — хрипло выдохнул он. — Какая ты красивая.
Он обвел ее жадным взглядом, всю-всю — от головы до пят, чувствуя, как тело его напрягается и пульсирует при виде каждого нежного изгиба...
Большие полные груди, которые он ласкал и целовал вчера... розовые ареолы вокруг сосков и сами соски, уже набухшие и затвердевшие, зовущие его руки... но нет. Не сейчас. Еще не время.
Его взгляд скользнул ниже, к узкой изящной талии. Черт возьми, неужели она так стройна? Так изысканна? А потом его взор остановился там, где облачко огненных завитков сильнейшим магнитом звало к себе его тело.
Проклятье! В другое время он, возможно, сумел бы оценить и это. Но сейчас важнее было совсем другое...
Нейл отвел взгляд и встретился с зелеными глазами, в которых прочел борьбу стыдливости с желанием. И тогда, цепляясь за последние остатки самоконтроля, он нагнулся, чтобы поцеловать Эллис.
Как только его горячий язык коснулся ее языка, Эллис ощутила, как волна чувственности захлестнула ее, как она растворилась в ней. Каждой клеточкой своего тела она ловила его прикосновения, разжигающие желание и заставляющие ее прижиматься все сильнее и сильнее к телу Нейла, к его жару, силе... И твердости.
Руки Нейла были нетерпеливы, почти грубы, но она не замечала этого. Ей было все равно... Нет, совсем не все равно! Его нетерпение разбудило ее страсть, заставило почувствовать себя желанной. Оказывается, это так прекрасно, когда тебя хотят столь жадно, столь нетерпеливо, даже грубо. Для Эллис не имело значения, что Нейл не разменивается на нежность и ласку, что он вообще почти не считается с ее переживаниями. Потому что ничто на свете не могло сравниться с пьянящим блаженным ощущением того, что мужчина жаждет тебя... жаждет так страстно.
Впервые за десять лет Эллис чувствовала себя женщиной. Это ощущение подарил ей Нейл, так какое же тогда имеет значение то, даст ли он ей что-нибудь еще?! Благодаря ему, Нейлу, хотя бы на несколько минут она стала настоящей женщиной.
Его пальцы скользили вниз и коснулись нежных створок, покрытых огненно-нежными завитками. Женщина задохнулась, но ни единым словом не ответил он на ее безмолвный ужас. Он только продолжил ласку, и вот уже Эллис сладострастно изогнулась, плотнее прижимаясь к его телу.
С хриплым прерывистым полустоном-полусмехом Нейл припал губами к ее груди, а пальцы его длили интимную ласку — скользили, гладили, все больше и больше убеждались в готовности Эллис... и в ее неопытности.
