Чуть обогнав Тимура, я постаралась заглянуть ему в лицо, чтобы прочитать его эмоции. Что он чувствовал сейчас и каждый раз, видя ее? Задумывался ли, почему расстался с ней? Что заставило его так поступить?
Выходило, что целый месяц, что мы вместе, они каждое воскресенье продолжали видеться в спорткомплексе. А может, и не только тут. И у нее наверняка, как у тех девушек из раздевалки, модный спортивный костюм, который подчеркивает фигуру.
Я ходила по грани и могла показаться ревнивой девицей, но у меня были на то веские причины, поэтому все же спросила:
– Вы еще где-то пересекаетесь?
И снова молчание. Гнетущее. Она ему нравится до сих пор?
Ох как страшно о таком спрашивать! Да и можно ли получить правдивый ответ? Сомневаюсь. Он даст такой ответ, который я захочу услышать.
– Нет.
Фух… И да, услышать я хотела именно это.
Даже если у Тимура еще остались к Свете чувства, ко мне они тоже были. Искренние, настоящие, светлые. Я их чувствовала. А Тимур не скупился их мне демонстрировать.
Ничто ведь не мешало ему расстаться со мной, если бы он хотел, верно? Повстречался, понял, что не подхожу, и бросил. Но он этого не сделал!
Я не заставляла быть со мной. Я всего лишь «просила» предложить мне отношения. А это большая разница! Большего я не навязывала. Возможно, ему все еще нравилась Света, но он выбрал меня. Сам.
Я крепко сжала его руку, давая понять, что все в порядке.
Нужно вернуть настроение немного назад. Как было утром или в спортзале. Переключиться, чтобы и он перестал думать о ней, а я перестала ревновать.
– Там, на скалодроме, было больше людей, чем в других залах. Я и не думала, что так много желающих. Почему так?
Плечи Тимура чуть опустились, расслабляясь. Он взглянул на меня и сдержанно улыбнулся:
– Это… некое отдельное социальное сообщество. Ты знакомишься с новыми людьми, у вас общие интересы, это твои единомышленники. Ты лезешь на стену, получаешь выброс эндорфинов. Ты достигаешь вершины, получаешь удовлетворение от того, что смог. Друзья тебя поддерживают, радуются вместе с тобой. Ты чувствуешь себя… более значимым, получая их поддержку. И ты тоже готов оказать поддержку и порадоваться за них. Это всегда общение и взаимовыручка, помощь друг другу. Это всегда приключение и одновременно испытание. И это испытание самого себя.
Наверное, он прав. В бизнесе все по-другому. Там только конкуренты, нужно постоянно следить, чтобы тебя не подставили и не обманули, воткнув нож в спину. Каждый стремится обойти другого, вырваться вперед, обогнать. Это соревнование, в котором нужно вырвать победу из рук другого, а не победить себя.
Тимур же работает совсем в другой среде – опасной, рискованной, но дружелюбной, где основа – доверие.
Дальше мы шли молча, и я пыталась осмыслить, насколько мы все-таки разные с ним и сколько еще не знаем друг о друге.
Дома, оказавшись в прихожей, мы затеяли вялый шутливый спор, кто быстрее займет ванную, чтобы поскорее смыть пот. В результате, как того и хотели, пошли в душ вместе. Помогали друг другу, изучали. Любили друг друга там же, потому что не хватило ни сил, ни желания тратить время на то, чтобы добраться до постели.
После мы слушали друг друга, вновь откровенничая.
– Какая у тебя мечта? – спросила я.
– Сейчас у меня второй спортивный разряд, хочу получить первый.
– Что для этого нужно сделать?
– До этого еще далеко. Нужно совершить несколько сложных восхождений. А для этого много тренироваться. Финансов опять же требуется прилично, – он шутливо, но выразительно посмотрел на меня. Подумав, он добавил: – Я только этой весной получил второй разряд. А еще хочу пойти в школу горных спасателей.
Я вновь убеждалась, что для Тимура это не просто увлечение – это его жизнь! Когда-то давно это было увлечением, но переросло в нечто большее. Тимур нашел в этом себя, и альпинизм стал образом его жизни.
– На Эверест не хочешь?
– Пока не горю желанием. Может быть, в старости, – парень засмеялся.
Он гладил меня по плечу, зарывался в волосы и перебирал их. Мы лежали разомлевшие после спорта, душа и секса.
– А ты о чем мечтала в детстве?
– Все банально: стать учителем, ветеринаром, модельером. О чем еще девочки могут мечтать?..
Мои губы тронула улыбка: какой наивной я была в детстве. Уже и забыла то время. Прекрасное беззаботное детство, когда веришь каждому слову родителей. Веришь в родителей, что сбудется все, о чем мечтала.
Подняла голову, чтобы посмотреть на Тимура. Это его влияние, он не просто заставил вспомнить, но и рассказать о своих детских мечтах.
– …Было время, когда я показывала папе свои альбомы с рисунками моделей, а он смотрел и говорил, что, когда я вырасту, он откроет для меня студию и я смогу создавать и шить одежду. После тех слов я еще уйму альбомов изрисовала моделями платьев, юбок.
После этих воспоминаний градус моего настроения начал понижаться. Теперь я
Тимур как будто почувствовал, что я не хочу больше об этом говорить, и сменил тему:
– Когда у тебя стажировка начинается?
– Двадцатого января. Я не представляю, как расстаться с тобой на целый месяц! Уехать туда одной. Без тебя.
