– Поэтому ты сейчас так хочешь устроиться в «Синтекс Групп»? Чтобы доказать отцу, что ты можешь? Что все не зря?
– Да! – воскликнула я и села удобнее на кровати. – И чтобы не сидеть с ними в этом болоте, а выбраться и доказать всем, чего я стою. Что я могу сама справиться со всем.
– Карьеристка моя, – успокоительно произнес он и чмокнул в лоб. Он помолчал и продолжил только спустя минуту: – Только не обижайся на то, что я тебе сейчас скажу, ладно? Твое поведение мне никогда не нравилось. Ты будто постоянно ищешь, как можно получить от кого-то выгоду, как использовать каждого человека в своем окружении. А это отталкивает. Смотришь на тебя и думаешь, стоит ли к тебе вообще подходить. Ты словно находишься внутри какого-то периметра и размышляешь, кого можно впустить внутрь, кого нет. И поверь, это очень бросается в глаза, если за тобой понаблюдать. – Тимур положил ладонь мне на коленку и погладил, сдабривая свои слова этим ласковым жестом. – Высокомерная, стервозная, вот с таким самомнением, – Тим широко развел руки в стороны, показывая размер. – И знаешь, ты ведь просто так ничего не делаешь. Это тоже видно со стороны. В последнюю нашу встречу Оля просила помочь ей с переводом статьи. Помнишь, что ты ей ответила? А помнишь, на днюхе у Темы как ты себя вела? Протяни к тебе руку – и шарахнет током. А это играет не в твою пользу. Даже я… – ухмыльнулся он грустно и продолжил: – Не решался к тебе подходить. Мы слишком разные. До сих пор не знаю, что меня толкнуло согласиться. – Я опустила глаза, разглядывая мелкий рисунок на одеяле. А Тим задумался и покивал каким-то своим мыслям: – Но сейчас мне хотя бы стало понятно, почему ты такая. Это твоя защитная реакция, твой панцирь, который ты однажды надела и носишь не снимая.
Тимур прав. Я ядовитая, поэтому ко мне не хотели приближаться. И я совсем неидеальна. Неудивительно, что он меня избегал. И если бы не моя Сила, мы никогда не были бы вместе.
– И ты пробрался под него. Считала, что никому это не под силу, что он непроницаем. Я вот пытаюсь вспомнить, когда я последний раз с кем-то секретничала, делилась мечтами и рассказывала о своем прошлом. И знаешь что? Ты первый за много лет и единственный! Маринка не в курсе. И Артем.
– Он не знает ни о чем?! – искренне удивился парень и подался чуть вперед, ожидая подробностей.
Помотала головой из стороны в сторону и поджала губы:
– Мы тогда мало общались. У него вступительные экзамены, потом студенческая жизнь началась. Ему было не до меня. Дома почти не ночевал, оставаясь все чаще у друзей. Я… Понимаешь, родители меня не понимали, отмахивались. Мне было страшно, что и Тема сделает так же. Подумаешь, младшая сестра что-то там придумала. И меня раздирала обида. Он-то в гимназии остался учиться! За него родители переживали, чтобы он поступил на бюджет! Все делали для него. Меня затянула мясорубка, а его обошла стороной. И у меня не возникало никакого желания делиться своими переживаниями. Мы сблизились с братом последние два-три года и стали больше общаться. Но он до сих пор ничего не знает, и ты ему не говори. – Дождалась неуверенного кивка Тимура и перевела тему: – У тебя хорошие друзья, мне понравились.
– Мы же друзья. Я им доверяю, они мне. В альпинизме без доверия нельзя.
В моей жизни все складывалось наоборот. Я зареклась кому-либо доверять. Это качество испарилось вместе с добротой и искренностью, заставив меня спрятаться за непроницаемой стеной и никого за нее не пускать. И в этом Тимур был прав. Слишком проницательным он оказался.
Самый сложный момент в нашей семье меня многому научил, закалил и выковал новую меня. Мне пришлось рано повзрослеть. Уж как смогла, так и справилась с этой внезапной задачей. Тогда мне было не до психоанализа.
Придвинулась к Тимуру и прижалась к его мягким губам, ставя точку в этом нелегком разговоре. Вскоре я оказалась на лопатках, а парень навис сверху. После такого эмоционального откровения сбросить напряжение – отличная идея.
– Люблю тебя. С первого взгляда, как только мы познакомились, – вновь шептала я, когда он уже спал.
Я не готова произнести эти слова, глядя в глаза. Пока только так.
Я лежала рядом с Тимуром и чувствовала, как внутри скребет, – его острые честные слова обо мне неприятно кололи. Говорят, на правду не обижаются, но неприятное чувство не исчезало.
Он откровенно рассказал, как смотрел на меня раньше и кем считал. Прежде я не задумывалась, что Тимур видит меня такой. Слепо верила, что между нами все получится.
Следующий этап игры наступил неожиданно.
В университете началась сессия. Сперва зачетная неделя, потом экзамены – и все, последний семестр будет закрыт. Останутся только стажировка и диплом.
Я чуть не опоздала на зачет и подходила к кабинету, где уже кучковалась наша разномастная группа: кто-то с учебником в руке, кто-то с конспектами, кто-то довольный улыбался, потому что готов и совершенно не переживает.
Подходя к ребятам, махнула им рукой и встала у подоконника. Одногруппники оглядывались на меня и как-то странно смотрели, пока я искала тетрадь в рюкзаке.
