Каждый день на работе начинался одинаково: куратор меня не узнавала и тщательно проверяла пропуск и направление, только после этого давала задание. Но это полбеды. В следующий понедельник случилась настоящая беда. Даже две.
После обеда, когда я возвращалась из столовой, я встретила двоюродного брата. Сначала я дернулась и хотела развернуться, чтобы он меня не заметил. Но он мазнул по мне равнодушным взглядом и прошел дальше. Тогда я поняла, что он меня не узнал, и последовала за ним. У меня не было цели его преследовать и подслушивать его телефонный разговор. Но мы шли к одному лифту, который пришлось ждать.
Да, Женя говорил с кем-то о новом производстве в Новосибирске. Он говорил о каких-то подписанных договорах, об оборудовании. И явно не своему отцу. Скорее всего, как и опасался дядя Толя, Женя давно в курсе планов расширения «Синтекс Групп» в Новосибирске.
Но для чего он прилетел в Москву? И почему передал отцу совсем другую информацию? Зачем ему все это?
Выскочив из лифта раньше его, на рабочее место я возвращалась в задумчивости. Удачно вышло, что двоюродный брат меня не узнал. Оказывается, есть и плюсы в моем фиговом положении.
У Жени были все шансы занять руководящую должность в Новосибирске и составить конкуренцию отцу. Он знал, как все устроено на семейном предприятии, обладал ценными знаниями. Женя для Дорохина такой же ценный кадр, как и для своего отца! И еще непонятно, кто кого на самом деле пытался переиграть и кто являлся пешкой. Отцу Женя, скорее всего, сообщал неверные сведения, и в какой-то степени я его понимала. Дядя Толя не подпускал сына к управлению своим детищем.
Расчетливые меркантильные дельцы – вот кто мои родственники. Сами друг друга подставляют, сами друг у друга отжимают. После подслушанного разговора моя наивность в отношении ведения бизнеса и самих акул, которые в нем плавают, резко убавилась. По каким действительно головам и судьбам приходится идти, чтобы достигнуть финансовых высот! Это ведь моя будущая жизнь, работа. К этому я стремилась последние шесть лет.
Я сидела за рабочим столом в растерянности. Надо найти какое-то решение, душа требовала действия. Но я ничего толкового не придумала.
Если дядина компания потеряет заказы и доходы, это отразится и на рабочих. А все из-за того, что родственники не договорились и решили сыграть каждый сам за себя, а выиграет вообще посторонний. Может, когда Женя еще тут учился, спелся с Дорохиным?
«Ай, не важно», – мысленно махнула я.
Разве я хочу прийти к тому, чтобы с легкостью управлять жизнями людей, работающих на меня? Быть ответственной за их благосостояние? А если кто-то из-за меня потеряет все, как когда-то моя семья? Раньше поступки дяди мне казались правильными. Я бездумно брала пример с него, за его помощь и богатство возвысила его до идеала, не подозревая всей правды.
Что Дорохин, что дядя Толя, да даже Женя, не думая о последствиях, преследовали личные выгоды. Неужели я хочу стать такой же?
Это не акулы, а пираньи, которые, как оказалось, водятся среди близких родственников. Может, и к ситуации с моим отцом они тоже приложили руку? Вряд ли мне когда-либо удастся это узнать. Если бы папа знал, что его брат причастен, то прекратил бы с ним любое общение! Но это и не важно уже.
Конкуренты не хотели, чтобы папин бизнес развивался, поэтому сделали так, что его не стало.
А не стало меня и нашей семьи в прежнем виде.
Какие-то люди запросто управляют нашими судьбами издалека, не представляя, какие последствия несут их действия.
Дяде я звонить не стала. Видимо, он забыл и меня, и свое требование шпионить на него, и я только выдохнула от этого с облегчением. Позвонила вечером маме. Обменялись привычными «Как дела?», «Как себя чувствуешь». Она рассказывала, но в ее голосе была какая-то грусть. Она говорила со мной, но находилась словно в другом месте. Я хотела у нее спросить, не знает ли она, зачем Женя прилетел в Москву. Но услышала на заднем фоне отца, что-то говорящего сильно заплетающимся языком. Не поверила сначала, потому что он никогда не пил, даже в самые трудные времена. Не успела я ничего сказать, как мама сама заговорила.
– Юлиана, у нас беда, – зашептала она. – Папу чуть не уволили!
– Как? Почему? – я нахмурилась, ничего не понимая.
– Директор, на которого он работает, решил, что отец под него копает, постоянно требует повышения. Сегодня у них произошла ссора, и он явился домой в обед и поддатый. Бродил по квартире как грозовая туча, а я боялась к нему подойти и узнать, что случилось. Потом достал бутылку, напился, и язык его развязался. Он и рассказал.
До меня медленно начинало доходить осознание.
– И что? Его не уволили?
– Договорились. Отец упрашивал оставить, и директор все-таки согласился. Но на другой ставке, с понижением.
Я свела брови, пытаясь вспомнить, что я папе сказала, в чем его убеждала. Попросить повышения, зарплаты?
Как бы то ни было, снова была виновата я. Он пытался выполнить мое требование, и за это поплатился, чуть вообще не оставшись без работы. Я опустила голову и вцепилась в волосы.
