Блейк продолжал невесомо целовать мои губы, аккуратно подталкивая меня назад, в самую глубь гардеробной, куда даже свет нормальный не попадал, но я не замечала этого до тех пор, пока не столкнулась спиной с твердой поверхностью стены.
Мы были за высокой перегородкой, которая отделяла гардеробную от технического помещения. Не отрывая взгляда от моих глаз, Блейк стал опускать руку по моему животу к юбке и, миновав разрез, коснулся красных кружевных трусиков, надавливая на самый центр.
Я повержено выдохнула, сумочка выпала из моих рук. Блейк вскинул подбородок, наблюдая за моим лицом. Он не улыбался, не злорадствовал. Казалось, Блейк любовался мной. Или это чертово желание заставляет меня видеть то, чего нет.
Его пальцы ловко стянули мои трусики, красное кружево упало на пол, цепляясь за туфли. Блейк коснулся меня внизу, удовлетворенно выдыхая и прижимаясь твердой эрекцией к моему бедру.
– Видишь, я знал, что ты становишься влажной каждый раз, стоит коснуться тебя. Скажи, даже самые безобидные прикосновения вызывают пожар между твоих бедер, малышка?
Глаза все время закрывались, я чувствовала его пальцы, играющие с моим клитором, так медленно и дразняще. Готова была выть от удовольствия, которое мне приносили эти касания, и вместе с тем мне хотелось плакать от того, как же этого было недостаточно.
Все время, пока его пальцы распаляли меня, Блейк гладил мой подбородок и просил не закрывать глаза.
– Пожалуйста, Блейк, – взмолилась я, чувствуя как щеки горят, а сердце больно бьется о ребра.
Я сдалась, не смогла оттолкнуть его.
Самая настоящая слабачка.
– Пожалуйста, что?
– Пожалуйста, сделай это.
– Сделать что? – настаивал Блейк, специально замедляя движения пальцев.
– Пожалуйста, – последний поверженный вздох сорвался с моих губ. – Трахни меня пальцами.
Он победно ухмыльнулся:
– С удовольствием.
Два его пальца проникли в меня и задвигались в быстром темпе. Я застонала и подалась вперед, но Блейк надавил свободной рукой на мой живот, припечатывая меня к стене.
Пальцами я сжимала ткань юбки до побеления костяшек. Глаза закатывались от удовольствия, мне приходилось кусать губы, чтобы не стонать во весь голос.
– Джоанна? – послышался голос Эрика.
Я вздрогнула и в страхе округлила глаза.
Я же пришла с Эриком. Что я делаю здесь? Почему позволяю Блейку трогать меня?
Джефферсон, услышав голос бывшего друга, напрягся и резко накрыл мой рот ладонью. Его рука пахла мылом и была холодной, это сильно контрастировало с моими горячими щеками. Пальцами другой руки он продолжал трахать меня, не сбавляя скорость ни на секунду.
– Джоанна, ты здесь? – снова спросил Эрик.
Я замычала, призывая Блейка отпустить меня. Он не послушал, а лишь ускорил движения своих пальцев, приближая меня к оргазму. Его взгляд потемнел, он злился на Эрика и, находясь в двух шагах от бывшего друга, наслаждался тем, что делал с его девушкой.
Моя душа готова была покинуть тело, и я не знаю, что этому способствовало: пальцы Блейка или страх того, что Эрик нас застанет.
– Слышишь?
От властного и собственнического тона его голоса, от его слов и адреналина в крови, по моему телу забегали мурашки, я была слишком близка к финалу.
– Скажи, а Эрик трогал тебя так, как делаю это я? С ним ты такая же мокрая? – тихо спросил он, прикусывая кожу на моей шее.
За стенкой раздались шаги и я замерла. Я знала, что это Эрик. Он пришел к тому месту, где висели наши с ним вещи, он искал меня. А в это время Блейк, буквально в трех метрах от него, за стенкой, ублажал меня рукой.
Если бы не музыка, которая доносилась со второго этажа и монотонный, приглушенный гул голосов и смеха, Эрик услышал бы все: как пальцы Блейка проникают в меня с характерными пошлыми звуками, мое тяжелое дыхание и стук сердца.
Я накрыла руками грудь Блейка и сжала его рубашку, чувствуя, что готова разрыдаться от беспощадного, запретного чувства внутри.
Шаги становились тише, Эрик уходил.
– Он не тот, кто тебе нужен, – медленно прошептал Блейк, глядя в мои остекленевшие глаза.
Я не могла больше сдерживаться, по ногам поднималась дрожь, а живот скрутило от сладкого спазма. Вцепившись зубами в плечо Блейка, я застонала и кончила.
Джефферсон обхватил меня руками, крепко прижал к себе и поцеловал мой влажный от пота висок. Силы покинули меня, как и мозги, и совесть. Бесполезная она валялась у моих ног вместе с трусиками.
Он отстранился и сел на пятки, затем схватился за кружевную ткань. Я думала, он хочет помочь мне одеться – самое малое, что он мог сделать для меня. Но нет. Он стянул трусики с моих туфель, выпрямился и сунул их в карман брюк.
Я обратила внимание, как сильно он возбужден: очертания его члена были видны под тканью серых брюк. Он поправил себя и подошел ближе ко мне, всматриваясь в мои глаза.
