До сегодняшнего дня я и не вспоминал о споре, ведь то, что произошло в гардеробной на вечере Лоусона, было не из-за спора и не ради каких-то ста долларов. Я сделал это, потому что мысль о том, что могу упустить момент, отзывалась болью в затылке.
– Не считалось! Это были пальцы. Пальцы не считаются, – сердито выдала она.
Пусть так.
– Ты злишься? – спросил я, подходя к ней ближе.
– Нет.
– Лжешь, я слишком хорошо тебя знаю.
– Ты меня не знаешь.
Я подошел к ней совсем близко, упираясь руками в столешницу по обе стороны от нее. Она была в ловушке.
Черт, мне нужно еще немного побыть с ней рядом, потому что ее запах просто невероятен. Я словно лежу в снежный зимний день на цветущем лугу, но при этом мне не холодно, а тепло – яркое солнце согревает меня и цветы, но снегу не позволяет таять.
Она взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц. В синих глазах я заметил желание. Словно не в силах вынести все те мысли, которые возникли в ее голове, она отвернулась и сморщила маленький нос.
– Ошибаешься, Джоанна, я тебя знаю. Именно поэтому я уверен, что выиграю спор.
На спор мне было плевать, просто я любил наблюдать за тем, как бесконечное количество масок спадает с ее красивого личика.
– Не мечтай.
Я наклонил голову и скользнул взглядом по ее губам. Мне хотелось коснуться их.
– О чем ты сейчас думаешь? – спросил я, замечая, что она тоже не может оторвать взгляда от моих губ.
– О том, что ты не в моем вкусе.
– Давно?
– Никогда не был.
– Почему не говорила?
– Сказала бы, да случая не нашлось.
Ее губа дернулась, как если бы ей едва удавалось сдерживать отвращение. Меня разозлило это, хотя нет, я был в ярости.
Прижимая ее к столу, я коснулся губами ее уха и заговорил вполголоса:
– Странно… Помнишь ночь в моей квартире, когда ты стонала подо мной и прижимала к себе, призывая войти глубже? А когда ты кончила, твои ноги, обернутые вокруг моей спины, затряслись. На секунду ты перестала дышать и сильно зажмурила глаза, но когда открыла их, они блестели от удовольствия и слез. Я помню, что ты улыбнулась так, словно до этого не занималась сексом вечность. Признаться честно, я сильно залюбовался тобой, такой удовлетворенной и все еще дрожащей от сильного оргазма. Так вот, ты не думаешь, что тот момент был самым подходящим для того, чтобы сообщить мне, что я не в твоем вкусе?
Ее рот приоткрылся, потому что Джоанне срочно нужно было сделать вдох. Она потянулась ко мне, но я отошел от нее раньше, чем она успела соединить наши губы.
Краска покинула ее лицо, подбородок заострился, и я засмеялся.
– Пришел за сексом? Его не будет, – импульсивно выпалила она, словно не пыталась только что поцеловать меня.
– И почему же? – все еще насмехаясь над ней, спросил я.
– Я с Эриком, и у нас все хорошо.
Ее голос еще какое-то время крутился в моей голове, поставив мир на паузу.
Она с Эриком. С чертовым Лоусоном!
– Я не за этим пришел, – раздраженно отмахнулся я. – Ты должна была прислать мне план по меблировке.
Поверить не могу, она с этим мудаком!
В тот вечер мне казалось, что они просто решили сыграть пару, чтобы позлить меня. Видимо, я ошибался.
Злость, вперемешку с разочарованием и желанием придушить Лоусона, кипела в моей груди, поэтому мне нужно было скорее покинуть кабинет Джоанны.
– Мог и не приходить, – фыркнула она, затем обошла стол и опустилась в кресло. – Возьмешь у Сабрины.
Я кивнул и направился к выходу. Но только взялся за ручку, как снова услышал ее голос:
– Джефферсон…
Я замер и лениво взглянул на нее через плечо.
– Спасибо, – тихо сказала она.
– За что?
Пальцы Джоанны скользнули в вырез блузки, демонстрируя мне кулон с лебедем на тонкой цепочке – мой подарок.
– Он что-то значит?
