– Я знал, что ты изменишь свою позицию. Она всегда влезала в твои мозги, и ты становился слабовольным, отец. Но я не такой как ты, я не позволю ей делать то, что она привыкла: манипулировать людьми.
Отец вскочил с места.
– Она не влезала в мои мозги. А от тебя я хочу, чтобы ты наконец перестал вести себя как ребенок!
Он всегда был в ее власти и даже не понимал этого.
Елена происходила из бедной семьи и очень рано стала жить с моим отцом. Она зацепилась за его деньги, а через год уже родила меня. Но никто из нас ей не был нужен.
– А я хочу, чтобы ты наконец перестал быть тряпкой у ее ног!
Стоило словам прозвучать, Грант выпрямился и с оскорбленным видом удалился из моего кабинета.
Мимо него прошла Мэдди с подносом и двумя чашками кофе. На ее лице отразилось замешательство.
– Ставь на стол, – бросил я и снова отвернулся к окну.
Отец любил Елену, когда она ушла, он был разбит. После того случая, сколько бы он ни говорил, что ненавидит ее, все равно продолжал делать то, чего она хотела. Даже Стефани не смогла разорвать эту странную связь между ними. Но я – не мой отец. Я не стану даже слушать женщину, которая только из-за мышечной памяти называет себя моей матерью.
Захватив ключи от машины, я направился к лифтам.
Съезжу в «Хэтфилд», хочу посмотреть, как продвигается строительство. И дело вовсе не в Джоанне. И не в том, что ее слезы снятся мне вот уже который день. И не в том, что меня душит вина из-за того, как поступил с ней. И вовсе не из-за того, что мне банально хочется ее увидеть.
Я встала рано, отчего-то сегодня мне не спалось. Стоило закрыть глаза, я видела самодовольную физиономию Блейка.
Неделю назад он здорово подпортил мне жизнь. Я хотела сама рассказать Эрику о Блейке, но сделать это мягко, подбирая слова. У Джефферсона, как всегда, были другие планы. Он сам раскрыл Эрику наш маленький секрет, и сделал это самым отвратительным способом.
При всем при этом другая моя сторона была благодарна Блейку. Неизвестно, сколько еще я могла обманывать Эрика. Джефферсон сделал все быстро. Теперь остается смириться с последствиями.
Я вышла из квартиры и сразу увидела людей у двери миссис Скотт. Среди них заметила Фелицию и решила подойти и узнать, что происходит.
– Доброе утро. Что произошло? Миссис Скотт заболела? – спросила я, заглядывая в приоткрытую дверь.
– Дороти умерла, – грустно отозвалась Фелиция. – Это была почтенная старость и закономерный конец, – пожала плечами она.
Удивление сменилось шоком. Я не знала, что ответить женщине.
Лицо Фелиции было лишено краски, они хорошо сдружились с Дороти. Впрочем, как и я. Мне тоже стало грустно, но я понимала, что подобное в возрасте старушки вовсе не неожиданность.
– Получается, что и сообщить о ней некому, – сказала я.
Фелиция снова пожала плечами.
– Не знаю, мне сказали, что проверят. Но я думаю, что у нее больше никого нет.
Было еще кое-что, почему-то не дававшее мне покоя:
– Но кто заберет собаку? – спросила я.
– Собаку уже забрали.
– Куда?
– Ее отправили в приют.
От образа бедной собаки в тесной клетке, спящей на холодном полу, мне стало не по себе.
– Надеюсь, Лесси будет там хорошо, – сочувственно сказала Фелиция.
Лесси.
А я и забыла, что у этого монстра есть имя.
Зажмурив глаза, до появления ярких вспышек, я выдохнула и повернулась к Фелиции.
– Фелиция, не могли бы вы узнать, в какой приют отвезли собаку?
Услышав жалобный скулеж в третий раз за последний час, я готова была биться головой о стену.
– Нет. Не смей!
Собака лежала у дивана в моем кабинете.
Я взглянула на нее уничижительным взглядом, а затем вернулась к документам. Мне нужно расправиться с ними до вечера.
До моих ушей снова донесся жалобный скулеж.
– Хватит! – не выдержала я. – Радуйся, что я не оставила тебя в холодной, грязной, вонючей клетке. Будь добра, отплати за мою доброту тишиной.
Несколько секунд Лесси изучала меня маленькими уродливыми глазками, а затем сложила перед собой лапы и опустила на них голову. Воцарилась тишина, которую разбавлял лишь звук моих стучащих по клавишам пальцев.
Наконец-то. А я уж думала, мне придется…
– Привет, – донесся до меня низкий мужской голос.
НЕТ.
Иисус, Мария и Иосиф! Что за день сегодня?
Я сжала зубы, и подняла взгляд от экрана монитора. Блейк, как обычно, оперся плечом о косяк двери, своими габаритами и тяжелой мужской энергетикой провоцируя у меня головную боль. Если он продолжит так делать, то через пару месяцев на этом месте образуется вмятина.
– Что тебе нужно? – холодно спросила я.
Взгляд скользнул по широким плечам Блейка в свободном синем полувере и вернулся к экрану монитора. Я нервно сглотнула, отгоняя от себя мысль, что он потрясающе выглядит в одежде оверсайз.
– Я зашел сказать, что рабочие закончили со стенами, теперь они займутся внутренней и внешней отделкой, – спокойно ответил Блейк, кажется, не отреагировав на недовольный тон моего голоса.
