Она подошла к Майе и поправила свои длинные волосы. Кажется, Одри не заметила всеобщего напряжения.
– Таскается за тобой как собачонка, которая только обрела хозяина, правда, Блейк? – усмехнулась Таннер.
– Ты про себя говоришь? – фыркнула я из-за спины Блейка, ненадолго переключаясь с незнакомой мне женщины на Одри.
Таннер угрожающе сузила глаза:
– Закрой пасть, официантка.
– Официантка? – переспросила женщина и удивленно взглянула сначала на Одри, затем на Блейка и наконец на меня.
В ее глазах вспыхнуло что-то между неприязнью и сильнейшим отвращением, что показалось мне странным, ведь мы даже не знакомы.
– Не думала, что ты свяжешься с кем-то, кто протирает столы, – сказала она, обращаясь к Блейку.
– А вы мне уже нравитесь, – нараспев выдала Одри, поднося фужер с шампанским к губам.
Женщина окинула ее придирчивым взглядом.
– Девочка, в этом сезоне черное и синее не сочетают, уволь своего стилиста, – холодным тоном сказала она, затем обратилась к Блейку: – Ты познакомишь меня со своей девушкой? Хочется поскорее услышать ее оправдания, что она с тобой не из-за денег.
– Вы вообще кто такая? – раздраженно спросила Таннер. Ее симпатия к этой женщине исчезла быстрее, чем появилась.
– Елена Джефферсон, – вскинув подбородок, сказала она, даже не взглянув в сторону Одри.
Это же мама Блейка!
Теперь многое стало понятно, кроме того, почему он заслонил меня собой.
– Нет, ты не Джефферсон, если я не ошибаюсь, ты ЛаМарр, причем очень давно, – грубо бросил он. – Я скажу один раз, не смей приближаться к ней, не смей даже разговаривать с ней, поняла? – зарычал Блейк, невольно отводя руку за спину и хватая меня за запястье.
– Ты груб, когда общаешься со своей матерью, тебе не кажется? – спросила Елена голосом полным обиды.
– Не используй это громкое слово, к тебе оно относится в последнюю очередь. Пойдем, Джоанна.
Я больше всего на свете мечтала уйти отсюда, поэтому ушла с Блейком.
Рассказывать о своей семье и разубеждать Елену я не видела смысла.
– Ты напряжена, – заметил Блейк, когда мы удалились на достаточное расстояние от его матери, Одри и Майи.
– Не нужно вести себя так, будто мы вместе, – процедила я.
Блейк улыбнулся уголком губ и собирался что-то сказать, но подошла Барбара.
– Скажи своему дружку, Джефферсон, если он еще раз подойдет ко мне, одним ударом по яйцам не отделается! Я их в порошок сотру.
Я повернулась к подруге.
– Где ты была? Я искала тебя…
– Видела я, как ты искал! С Джефферсоном вместе искали? – Проигнорировав мой суровый взгляд, она продолжила: – Я встретила девчонок, с которыми раньше общалась, и заболталась. А до этого врезала Маккензи по месту, которым он думал, когда решил предложить мне бесподобную ночь в отеле.
Блейк рассмеялся:
– Этот вечер определенно лучший в моей жизни.
– Ты еще здесь? – начала я, но не закончила, потому что в толпе заметила одного человека и обомлела.
По спине пробежал липкий холодок.
Я не знала, что и он здесь будет.
– Что такое? – спросил Блейк, замечая мое изменившееся настроение.
Я дернула головой, не отрывая взгляда от мужчины в толпе.
– Я на секунду, – предупредила я их и двинулась вперед.
Мы не виделись больше года. Наше общение свелось к обсуждению рабочих вопросов по телефону, да и те он предпочитал обсуждать с Конрадом.
Черный костюм сидел на нем идеально, в волосах прибавилось седины. Рядом с ним стояла очаровательная молодая девушка. Кремового цвета платье на тонких бретелях обтягивало ее фигуру и подчеркивало большую грудь. Русые волосы до лопаток были волнистыми и блестящими. На вид ей около двадцати лет, Конрад был прав, когда описывал ее, Синтия выглядела даже младше меня. И это действительно жутко.
– Отец, – нерешительно сказала я, оглядывая его профиль.
Томас разговаривал с какими-то мужчинами и даже не обратил на меня внимания. В уголках его глаз были мелкие морщинки, лицо гладко выбрито.
– Папа!
Он замолк, нахмурился, словно не ожидал подобного звука и непонимающе взглянул на меня.
– Селеста, здравствуй, – он кивнул и сдержанно улыбнулся. – Не знал, что ты будешь здесь сегодня. А Конрад тоже приехал?
Я поняла, что в его присутствии даже задержала дыхание.
Конрад, конечно. Его всегда интересовал только Конрад.
– Да, он тоже здесь.
– Отлично.
Между нами повисло молчание. Я понятия не имела, что ему сказать, он находился в таком же недоумении. Да, я его дочь, а он мой отец, и так бывает.
– Томас, – позвала его девушка, стоящая с ним рядом.
Он взглянул на нее и улыбнулся, гораздо шире, чем мне. Я нервно сглотнула, постаралась взять себя в руки и не забивать голову ерундой.
– Ах, да. Вы не знакомы. Селеста, это моя невеста Синтия. Синтия, это сестра Конрада – Селеста.
Та самая Синтия, которую отец назначил своим заместителем.
Должно быть, Синтия настоящий специалист, ведь дыру, которая образовалась после увольнения Джулиана не заткнуть силиконовой грудью, даже такой большой, как у Синтии.
– Очень приятно познакомиться, – я протянула руку папиной невесте, и мы скрепили знакомство рукопожатием.
– А мне-то как приятно.
