От его мягких прикосновений и вкрадчивого голоса я успокаивалась. Забавно, что человек, который разжигал во мне огонь, мог и погасить его. Или я просто запуталась в своих чувствах и эмоциях, обида на отца и ярость из-за потерянного проекта, словно красная пелена, заслоняли взор. Я не разбирала ничего на своем пути.
– В прошлом году я пыталась расширить сеть наших отелей на Юго-Восток Азии, но отец отказался. По его мнению, слишком велики риски, регион неспокойный. Я думала, он отказал мне, потому что у меня нет должного опыта, я молода и могу многого не понимать.
Я обратила внимание, как на яркий свет фонаря слетаются ночные мотыльки, и нашла в этом совпадение с моей ситуацией. Глупые насекомые не знают, что сгорят, как только поверят, что фонарь безопасен и долетят до него. А я снова и снова верю Блейку. Как бы он не стал моим фонарем.
– Но несколько минут назад я узнала, что он передал мой проект своей любовнице, вернее, уже невесте, она практически моя ровесница! И очень рада, что смогла оставить меня за бортом. Все это такое унижение!
Новые слезы покатились из глаз. Я хотела вытереть щеки, но Блейк опередил меня. Он обхватил мое лицо руками и мягко прошелся большими пальцами по моей коже.
– Мне хотелось верить, что дело в его убеждениях. Он сексист, и в этом причина подобного отношения ко мне. Но на самом деле причина всегда была во мне. Я всю жизнь пытаюсь заслужить его одобрение, но он меня не замечает. Он словно ненавидит меня с самого моего рождения. – Я мягко оттолкнула руки Блейка и взглянула ему в глаза. – Я не заслуживаю быть Хэтфилд, но для тебя это неудивительно, не зря ты высмеял мое место в семейной империи в тот день, когда мы впервые встретились после расставания.
От моих слов Блейк смутился, на его лице отразилось сожаление. А когда я в очередной раз всхлипнула, он обхватил мой затылок и крепко прижал меня к своей груди.
– В действительности я так не думал. Это было ребячеством, я чувствовал боль и хотел сделать больно тебе. Мне жаль.
Что-ж, я приму его извинения. Думаю, мы оба хороши.
– Если хочешь знать, то в качестве управляющего мне нравится видеть тебя, а не твоего пижонистого брата, – усмехнулся Блейк.
Я приоткрыла рот от возмущения.
– Почему ты все время так говоришь о Конраде?
– Он мне не нравится. Не понравился еще с того момента, когда я принял его за твоего парня.
– Фу, гадость!
Блейк хрипло рассмеялся.
– Сейчас я понимаю, как смешно звучали мои обвинения.
– Отвратительно, – поправила я его.
Это совсем не смешно, это гадко.
– Он просто такой… Пижон. Павлин, и движения у него… словно он чувствует себя гребаным королем.
– Это не так! Вернее он не делает это специально. Просто он очень…
– Пижонистый.
Я с упреком взглянула на Блейка.
– Темпераментный, импульсивный и харизматичный.
– Ладно, пусть будет так. На самом деле я не считаю его плохим человеком, пока он не начинает учить тебя жизни, – фыркнул Блейк.
– Конрад намного больше, чем брат для меня. Когда я чувствовала себя одиноко, он был рядом. Он был моей нянькой с самого детства.
Блейк погладил меня по спине и кивнул:
– Я понимаю, рад, что у тебя был кто-то, кто мог заполнить пустоту в душе.
Как точно он подметил, что я чувствовала. До определенного момента Конрад заполнял пустоту в моей душе. А потом я стала взрослой, и брат был бессилен.
Возможно, однажды кто-то заполнит «взрослую» пустоту в моей душе.
Блейк хмуро оглядел мое лицо.
– Пойдем. Нужно отмыть тебя от земли.
А может, эта пустота уже начала заполняться.
Я привел ее в свой номер. Джоанна все еще была расстроена, хоть и пыталась делать вид, что она в порядке. Я не мог отпустить ее одну в таком состоянии. Сказать по правде, я вообще не хотел ее отпускать.
Мое лицо, руки и одежда были испачканы землей. Должен признать, почву в саду увлажняют слишком хорошо. Настолько, что грязь налипла и на мои ботинки, которые я оставил у входа.
Я предложил Джоанне воспользоваться ванной первой, но она пропустила меня вперед, сказала, что ей нужно позвонить брату и подруге и объяснить причину своего исчезновения.
Я взял чистое белое полотенце из шкафа и направился к ванной, но у двери остановился и обернулся к Джоанне.
– Это же не твой грандиозный план, выпроводить меня в ванную комнату, а самой сбежать?
Она устало улыбнулась и покачала головой, однако не ответила. Возможно, все же хотела сбежать.
Я засмотрелся на ее измазанное землей лицо и большие синие глаза, в который раз подмечая, как же она восхитительно красива. Даже такая деталь как грязь не портит ее.
– Нам нужно поговорить, – серьезно сказал я, зависая в дверном проеме и надеясь, что эта фраза точно заставит ее остаться.
Джоанна медленно кивнула:
– Буду ждать тебя здесь.
Мне все еще тяжело было верить ей, однако если она захочет уйти, я никак не смогу ей помешать.
Я быстро принял душ и вернулся в одном полотенце, обмотанном вокруг моих бедер.
Все-таки она не ушла, сидела на полу и что-то печатала в своем телефоне.
– Почему ты сидишь на полу? – непонимающе спросил я.
Джоанна пожала плечами:
– Испачкаю кровать.
Разве это гребаная проблема?
