Имрата нахмурилась, вздохнула и… выстрелила собой в Мектига.
Бой был коротким. Очень коротким. Обидно коротким. Титанида мелькнула молнией, выбила у дармага топор, зашвырнув его за скалу, а потом отбросила и самого дармага, нанеся несколько страшных ударов в грудь.
Мектиг отлетел, как куль с тряпьем. Тут же, правда, вскочил, обливаясь кровью… и побежал куда глаза глядят. Изо рта у него хлынула пена.
– Что с ним?.. – удивилась Имрата. – Почему он все еще жив?
– Стал леммингом, – спокойно ответила Джиданна. – Врежется куда-нибудь – и придет в себя. Наверное.
– Или сдохнет, – поддакнул Плацента, жадно взирая на беснующегося дармага.
– Для него это нормально? – еще сильнее удивилась Имрата.
– Нормально, нормально. Он берсерк.
– Что такое «берсерк»?
– Придурок, который не может совладать с маленькой девочкой, – довольно ответил Плацента.
Его очень порадовало, что не он один огреб от Имраты. Причем здоровенному варвару досталось даже сильнее – полугоблин-то отделался ушибами.
А вот дармага приводили в себя долго и трудно. Титанида явно била не в полную силу, но все равно сломала Мектигу несколько ребер. Одно даже вышло наружу, крепко повредив внутренности.
Джиданна вздохнула и принялась начитывать заклятие для стягивания ран и сращивания костей. Немало пришлось потрудиться волшебной белке, прежде чем Мектиг открыл глаза.
– Из чего ты сделана, дочь моя? – с опаской глянул на Имрату Дрекозиус. – Не из железа ли?
– Мама называла меня Железной Девочкой, – чуть запунцовела титанида. – Но это просто детское прозвище.
Очухавшись, Мектиг уже не пытался напасть на титаниду. Он только вполголоса спросил у Джиданны, какой у титанов класс сложности по шкале ПОСС. Волшебница ответила, что двенадцатый, причем это у стандартного титана без особых способностей. У самых древних и могучих там вообще что-то зашкаливающее.
Убедившись, что просто так Имрата Криабал не отдаст, а отнять его силой надежды мало, Дрекозиус принялся ее обхаживать. Толстый жрец отлично умел втираться в доверие, и постепенно его краснобайство начало приносить плоды. Имрата согласилась поверить, что они не таковы, как большинство людей, и не желают ей зла.
– Но мой Криабал вы все равно не получите, – настороженно сказала она.
– Что ты, дочь моя, мы вовсе и не настаиваем! – поспешил заверить Дрекозиус. – Пусть он будет у тебя, пусть! Просто мы хотели уберечь тебя, спасти от страшной опасности, которую таит в себе эта книга!
– Это не Черный Криабал, а Белый. Он не несет никакой опасности.
– Не прямую опасность, а косвенную. За этим могущественным гримуаром охотится ужасный Темный Властелин, дочь моя. Он непременно рано или поздно сыщет его – и тогда тебе угрожает страшная беда!
– Темный Властелин?.. Это еще кто такой?
– Злой лорд Бельзедор. Кошмар всего Парифата, худший из худший, непереносимый злодей, от которого стонет все человечество.
– Мне нет дела до человечества, – гордо отвернулась титанида.
– О, я просто не совсем удачно выразился, дочь моя. Под «человечеством» я подразумевал все сообщество разумных индивидов, сколько их есть на свете. В том числе и титанов.
– Все равно меня не страшит этот ваш Бельзедор. Знайте же, смертные, что вот этой самой рукой я врезала по харе вашему человеческому Колдующему Императору! Не убоюсь свершить то же и с его преемником!
– Бельзедор – не его преемник, дочь моя…
– Отвяжись! – прикрикнула Имрата. – Мне нет дела ни до каких ваших дел! Сейчас я желаю только завершить свое дело! Вернуться в Бриароген, убить того, кто там правит, и освободить своего отца!
– Да говорят же тебе, дура огромная, тыща лет прошла! – скривился Плацента. – Сдох давно твой папа!
– Подожди, сын мой, не спеши, – взял его за плечо Дрекозиус. Он вдруг стал очень внимательным. – Если тебя не затруднит, ответь, дочь моя: как имя твоего отца?
– Я Имрата Аэтернида, – устало повторила титанида. – Имя моего отца – Аэтернус.
– Царь титанов?.. – приподняла брови Джиданна.
– У титанов не бывает царей. Но моего отца все очень уважают.
На губах Дрекозиуса появилась вкрадчивая улыбка. Он легонько взял за руки Плаценту с Джиданной и отвел их от титаниды, к лежащему в нартах-вехоте Мектигу. Склонив их головы, жрец чуть слышно зашептал:
– Вы понимаете, что происходит, дети мои? Сама Просперина улыбнулась нам сейчас. Эта чистая и непорочная дева считает, что ее почтенный батюшка все еще томится в заточении. Город Бриароген действительно когда-то был столицей Парифатской империи, и там размещался престол Колдующих Императоров… но те времена давно миновали. Сейчас-то там столица Империи Зла. И это милое, наивное дитя собирается… убить того, кто там правит. Вы думаете о том же, о чем и я?..
– Не знаю, – ответил Мектиг, расчесывая свежий шрам на груди. – Ты думаешь об ужине? Я думаю об ужине.
Дрекозиус досадливо отмахнулся. Он больше ориентировался на Джиданну с Плацентой – и вот они уловили его мысль с полуслова.
– Она титанида, – задумчиво произнесла волшебница. – Мелкая, но все же титанида. Возможно, она сумеет вломить даже Бельзедору.
