– Отличная мысль, отче, – кивнула Джиданна. – За исключением молитв, похорон и поисков наследников – это все я предлагаю опустить.
– Печально слышать такое от тебя, дочь моя, – вздохнул жрец. – Но я всегда прислушивался к пожеланиям своей паствы, поэтому не стану спорить. Я помолюсь вместо тебя.
– Да я вообще ни разу не видел, чтоб ты молился, – хмыкнул Плацента. – Ты когда это делаешь вообще?
– Истинно верующий молится всегда, – наставительно ответил Дрекозиус. – Я делаю это постоянно, сын мой, и того же ожидаю от всех вас.
– Заткнись, – велел Мектиг, обрушивая на волшебный лед секиру.
Та почти не оставила следов. С тем же успехом он мог бы крушить сталь деревянной ложкой. Но могучий дармаг не привык отступать – снова и снова он бил топором, ожидая хотя бы трещины.
– Абсолютная Заморозка – штука неподатливая, – прокомментировала Джиданна, когда на лице Мектига выступил пот. – Грубой силой ее не взять.
Мектиг подумал над ее словами и снова ударил топором. Вроде бы на этот раз крохотная льдинка даже откололась, но это мог быть просто отблеск полярного сияния.
– Нужен огонь, – сказала Джиданна. – И много. Это заклинание уязвимо к высоким температурам.
Мектиг невольно обернулся. Большая часть выращенного волшебством дуба так и осталась там, в часе ходьбы к северо-западу.
– У меня больше нет желудей, – сказала волшебница. – И других семян нет.
– Значит, мы в анналах, – подытожил Плацента. – Глубоких таких. Вонючих.
– Немного огня я сделать могу, – пожала плечами Джиданна. – Но этого не хватит.
Все обернулись к вехоту. Тот чесал за ушами шестью правыми лапами. В ответ на невысказанную просьбу демон немного поворчал, но все же неохотно поехал за брошенным стволом. Мектиг и Плацента отправились с ним.
Вернулись они через полчаса. Теперь вехот был в облике огромного шерстистого мамонта, тащащего волочугу. Эта работа ему явно не нравилась, и он зло рыл ногой снег.
Но вконец замерзшие Дрекозиус с Джиданной встретили их радостно. Мектиг тут же принялся рубить огромный ствол на дрова, Дрекозиус – раскладывать их вокруг ледяной глыбы, а Джиданна – поджигать белкой.
Ничего не делал только Плацента. Этот шатался вокруг, с прищуром разглядывая виднеющуюся сквозь лед девочку. Дрекозиус, который считал неподобным для духовного лица марать руки о грязные поленья, с укоризной сказал ему:
– Сын мой, разве ты не видишь, что все мы трудимся?
– Вижу, – пожал плечами полугоблин. – И чё?
– А ты не хочешь тоже немного потрудиться?
– А ты не хочешь получить сапогом по яйцам?
– Не хочу, – растерянно ответил жрец.
– Ну вот и я не хочу.
Но и без помощи Плаценты огонь постепенно разгорался. По ледяной глыбе покатились первые капельки. Она словно плакала от жара.
Плакала она очень долго. Кто бы ни заточил неизвестную девочку в колдовской лед, дело свое он знал. Несколько часов и целый сгоревший дуб понадобились, чтобы глыба подтаяла.
Но в конце концов она сдалась. Мектиг, выбрав место, где не было огня, снова заработал топором – и на сей раз по льду пошли трещины. Еще час усердной работы – и рослая девочка выпала на снег.
Во льду ее тело прекрасно сохранилось. Хладный труп, конечно, но совсем не тронутый тленом, без скверного запаха. Туника тоже была почти цела.
Криабал же она сжимала по-прежнему. Мертвые пальцы держали его мертвой хваткой.
– Она жива, – внезапно сказала Джиданна.
– Жива?.. – удивился Дрекозиус. – Но дочь моя, разве ты сама не говорила…
– Я ошиблась. Пока она была во льду, аура почти не читалась. Но теперь читается.
– Бедное дитя, – утер сухое веко жрец. – Бедное, несчастное дитя. Бесконечно сочувствую ее горю. Надо скорее привести ее в чувство и выяснить, что за ужасные злоключения привели ее в такие обстоятельства.
– Надо скорее забрать у нее Криабал, тля! – рявкнул Плацента, пытаясь вырвать книгу.
Та не вырывалась. Замороженная девочка лежала ледяной статуей, но Белый Криабал не отпускала.
– Отдай!.. – рычал Плацента. – Отдай, сука мерзлая! Тля, да отдай ты!..
– Думаю, будет проще, если вначале мы приведем ее в сознание, – предложил Дрекозиус. – Иначе, боюсь, придется отрезать ей пальцы… сын мой, убери немедленно нож!
Плацента, уже собиравшийся именно это и сделать, уставился на жреца недобрым взглядом.
– Убери, – присоединил свой голос Мектиг.
Полугоблин изрыгнул поток злобной брани, но нож все-таки убрал. Вместо этого он принялся хлестать девочку по щекам, дергать за плечи, щипать за задницу…
…И получил страшный удар.
Глаза девочки все еще оставались закрытыми, но правая рука резко отпустила книгу, сжалась в кулак и шарахнула Плаценту так, что тот отлетел. У него перехватило дыхание, и он несколько секунд только беззвучно хватал воздух.
– Тебя избила девчонка, – хмыкнула Джиданна. – Ну ты и слабак.
– Тля, нормальные девки визжат, если их щиплешь… – чуть слышно простонал Плацента.
