- Будь любезна держать свой поганый язык за зубами, я здесь по важным делам и не собираюсь с тобой церемониться,- тихо и грубо сообщил сын короля. Сейчас он действительно не был разборчив в словах, так как начинал чувствовать, что его вот-вот затрясет.
Лайтнинг промолчала, словно проглотила слова, что до этого застыли у неё на губах. В ответ принцу она лишь задрала подбородок, показывая, насколько ясны её глаза и что он не смог её задеть. Она готова и дальше, высоко подняв голову, спокойно выслушивать его лепет. И этот вызов ударил Ноктиса так же сильно, как если бы она дерзко огрызнулась.
Злясь и опуская уголки губ, он с акцентированной жестокостью добавил:
- И не заставляй меня больше ждать…
И это она снесла, даже губы растянулись в самоуверенной улыбке, а принц чуть не скользнул клыком по языку. Это ему сейчас следовало закрыть свой рот, до очередной всем очевидной фразы. Она справится и без его подсказок и понуканий.
Ноктис кожей чувствовал - она сильная, собранная, светлая, лучше него. Да плевать она хотела на желание принца унизить её и ударить, Лайтнинг пройдет через это легко, не опускаясь, как будто сделает ему одолжение.
Лайтнинг снова чувствовала себя солдатом. Курсантом в строю, что выслушивает наглые и чересчур резкие слова командира, отключая свое сознание, выхватывая в этом оскорбительном потоке лишь самое важное.
Что значит быть охранником Каэлума-младшего? Незаметно следовать за ним тенью, не выдавая своего присутствия ни звуком, ни движением. Держать на расстоянии от слепящих вспышками и оглушающих неприятными вопросами людей. Так, чтоб он смог величественной и непринужденной поступью пройти мимо. Видеть всё время его спину, то, как он перечитывает стопками бумаги, холодно и жестко комментирует их, отчего пробирает дрожь, или как Ноктис берет тяжелую ручку и изящным росчерком оставляет свое согласие. Видеть то, чем ты никогда не занимался и вряд ли будешь… Хотя чаще послушно стоять у запертых дверей, терпеливо ожидая его. Ощущать, что значит быть наследным принцем, и радоваться, что ты им не являешься… Всё это начинало походить на какую-то игру с глупыми правилами, которые соблюдаются лишь до тех пор, пока хватает терпения.
День клонился к концу, на улице потемнело, они больше пяти часов были в городе. Проникая через многочисленные толпы людей и посты охраны, Лайтнинг успела потерять немало сил. Какого же было Ноктису?
Клэр в очередной раз рассматривала его затылок, пока они ехали в лифте, впервые за весь день наедине.
- У тебя ещё много встреч сегодня? - её спокойный голос ударил в спину.
Он не обернулся, все, что могло выдать его смущение, это долгое движение ресниц. Днем он запретил ей говорить из-за того, что не знал, что сделать, чтоб не сломаться и не дать слабину во время важных переговоров.
В его ушах до сих пор звучал вопрос, донесшийся из толпы прессы: «Кто эта девушка?» Он промолчал и тогда, и сейчас.
- Ты ещё не устал? - даже слишком терпеливо продолжала Клэр.
Показался его профиль. Ей было ясно, что он слышит, но продолжает игнорировать.
Конечно, кто она такая, чтобы лезть к нему с вопросами. Он же уже предупредил девушку, чтоб та не отвлекала его. Лайтнинг ощутила, как тугой воротничок рубашки начал давить на горло ещё сильнее, от чего засаднило на корне языка.
- Что произошло с Гладом? - этот вопрос стал последней каплей, Ноктис повернулся, сверкая исподлобья злым взглядом - она ещё смеет спрашивать у него о другом!
- Ты так спрашиваешь, как будто тебе действительно есть до этого дело, - его странное замечание напомнило об утре. Лайтнинг подумала о капризном и мстительном ребенке и глубоко вздохнула, заставляя себя собраться.
- А ты до сих пор об этом помнишь и переживаешь? Наверно, тяжело быть таким злопамятным,- она немного грустно улыбнулась, хотелось наконец-то разрядить эту нездоровую обстановку, что неизменно шлейфом тянулась за их общением.
Принц уже полностью развернулся. Он старательно держал одно спокойное и безразличное выражение лица. Но внутри же он жаждал сделать ей больно в ответ на задевающие его слова, он же её предупреждал.
Лайтнинг собранно ждала, ждала, ибо воздух начал пахнуть озоном, предвещая грозу.
Каэлум сделал шаг, почти утыкаясь коленом в Фэррон. Она даже не шелохнулась, лишь подняла голову выше, чтоб не потерять зрительный контакт с ним. Это движение выглядело нарочито гордо, и Ноктис чуть не задохнулся от впившегося в него бирюзового взгляда из-под неестественно густых ресниц.
Как же ему хотелось соприкоснуться руками с её светлым лицом, хотя бы чуть-чуть запачкать и приблизить к себе, спуская с небес. Или же попытаться придушить это существо, по капле разрушающее будущего короля.
Ноктис аккуратно сдавил верхнюю пуговицу на её воротничке, заставляя девушку ещё острее нуждаться в кислороде.
Он медленным движением пальцев расстегнул блузку, с удовлетворением замечая, как её ресницы все-таки дрогнули. Ноктис, предвкушая сладкую истому от вида её белоснежных ключиц, опустил руку ниже, принялся за следующую пуговицу.
