Ноктис, услышав её голос, именно эту вымуштрованную интонацию человека со слишком твёрдым характером, чтобы признавать свои ошибки, сильнее напрягся. Морщинка пересекла его переносицу, голова наклонилась так, как будто он хотел переспросить её.
Лайтнинг прежде не замечала за ним подобных беспомощных эмоций. Это, безусловно, всё больше убеждало в том, что перед ней не Ноктис, в которого она влюбилась.
Помедлив, он сказал:
- Ты знаешь меня, - это не был вопрос, только утверждение. - Ты не умеешь врать.
Фраза, как будто выловленная с чужих уст. Принц, смотря на эту девушку, знал, что слово “враньё” не может стоять рядом с ней, оттого оно так чётко читается на её светлом лице.
Она кто-то из его прошлого. Валентайн специально оставил их. Ноктис лишь сейчас заметил то, как Винсент бессовестно покинул кабинет.
Это очередная уловка, чтобы поймать Ноктиса на крючок Кокона?
Девушка! Как банально и глупо, Винсент! Но Каэлум отчего-то все сильнее и сильнее чувствовал к ней трепет, с которым становилось трудно бороться. И вот уже эта волна чувств поднялась к его смотровой площадке на десятом этаже. Перебарывая нахлынувшее цунами, Ноктис спросил, добавив жёсткости голосу:
- Почему Валентайн оставил нас наедине?
И вот нотки того властного голоса, который Лайтнинг помнила. Мурашки прокатились по её спине. Она, боясь не выдержать, решилась сбежать.
- Я не знаю,- снова враньё. Лайтнинг твёрдым шагом направилась к двери.
Она, как ветер, проскользнула рядом с Ноктисом - до обидного близко, до него даже долетели нотки её запаха. Такого, что становилось больно. Как всё это было ему знакомо!
Ноктис понимал, если она сейчас уйдёт, он и дальше будет мучиться от потерь и пустоты. Каэлум в последний момент поймал её руку.
- Подожди, не уходи, - тихая просьба, снова что-то незнакомое в голосе, который так долго преследовал её.
Она вымученно посмотрела ему в глаза, умоляя его остановиться, словно это будет очередная ступень боли для неё.
Ноктис же, как завороженный, смотрел в её блестящие звёздами глаза. Он знал её раньше, это точно, и сейчас жадно, как младенец, пытался понять и вобрать в себя заново.
- Тебе лучше отпустить меня, - прошептала Клэр.
- Почему? - то ли детское, то ли садистское непонимание, сдавливающее её запястье до чёрных пятен на коже.
Клэр пару раз моргнула, словно и сама не знала, что делает.
- Я человек, из-за которого ты оказался здесь.
Он нахмурил брови.
- Когда я очнулся, Валентайн сказал, что мне дали шанс начать жизнь заново,- Лайтнинг смотрела на него напряжённо, уголки чертовски правильных губ Ноктиса дрогнули в жёсткой насмешке. - Я знаю, что он соврал.
По спине Клэр бегали мурашки: то она не узнавала его - столько откровенности в голосе, то он вёл себя как прежде. Ноктис и сам не понимал, почему ему так легко говорить с ней. Так, как будто они знакомы сотню лет.
- Валентайн никогда не врёт, - она даже не заметила, как губы произнесли эту фразу, подобно заученной молитве.
Ноктис наконец отпустил её запястье и повернулся к ней .
- Значит, ты дала мне эту новую жизнь? - спросил он. - Ты тоже считаешь, что я должен остаться, на Коконе?
Клэр вздрогнула, она очень боялась, что Ноктис действительно начнёт её обвинять в подобном. Она стремилась покинуть Син, потому что не могла больше предавать. Фэррон не могла снова влиять на принца, принося пользу Центру, Кокону.
- Нет, не считаю.
Каэлум перебрал её прошлые слова, стараясь разгадать, что эта девушка скрывает. Она пыталась сбежать, почему она не хочет с ним говорить?
- Ты боишься меня? - спросил Ноктис.
- Нет, - её сдавленный голос, и его резкий рывок. Каэлум вдруг прижал её к себе, сам не понимая, злость или скрытое желание берёт верх над ним. Клэр не шевелилась, это было слишком грубо, но знакомо, как собственнические замашки её Ноктиса. Он пытался её напугать. Его голая кожа, лишённая старых шрамов, была уже неприлично близка.
- Хватить врать! Кто ты, что случилось между нами, раз ты боишься мне это рассказать? Ты притащила меня на Кокон, хотя не желаешь, чтобы я тут был. Объясни, в чем дело?!
Он так устал от тайн, что загадывали ему Валентайн и собственная голова. Он уже был уверен - эта девушка знает все ответы. И она выводит его из себя тем, что не желает помочь. Неужели это наказание? Ноктис догадывался, что был дерьмом раньше, точнее знал.
Клэр смотрела на него снизу вверх с прижатыми к туловищу руками.
- Ты за что-то мстишь мне? - наконец спросил Ноктис.
Это был удар ниже пояса, и Клэр сломалась. Она посмотрела в его глаза, всё ещё алые от гнева.
- Это ты должен мстить мне. Ноктис, которого я помню, поступил бы так. А у меня просто не было выбора: если бы я не притащила тебя сюда, ты бы умер.
Ноктис как будто выдохнул, он и забыл, насколько женщины могут быть противоречивы, особенно она.
- Я изменился.
- Я знаю и боюсь того, что ты теперь другой человек, не тот, которого я знала.
“Любила”,- Клэр не смогла сказать это слово, смотря ему в глаза.
Он же, изучая новую ложь на её лице, спросил:
- Что было между нами? - не голос, а лед.
