- Король умер? - переспросил Ноктис, сны и жизнь перемешались в голове, и он боялся сейчас выбрать неверную реальность.
- Да, - ответил Валентайн.
Ноктис лишь смахнул ресницами влагу. Снова до невозможного далёкое чувство горечи. Он поднялся со стула и огляделся.
Валентайн скользнул взглядом по его все-таки детскому лицу и вспомнил, каким ледяным порой видела его Клэр. Винсенту не хотелось признавать очевидное, всё же прежде он не знал Ноктиса. Но казалось, что принц изменился, возможно, эксперименты Сида создали нового человека, новую личность. Сейчас Ноктис выглядел слабым и безвольным. Даже глаза казались бесцветными и тускло блестели.
Валентайн решил, что на сегодня достаточно - Ноктису нужен покой.
Винсент тоже поднялся и молча попытался покинуть помещение. Лишь у двери его настиг последний вопрос принца:
- Зачем я нужен вам?
Он смотрел прямо в глаза Валентайну. Винсент секунду подбирал слова, что должен был внушить принцу.
- Между Коконом и Пульсом довольно непростые отношения, возможно, вы сможете это исправить. К тому же вы - носитель гена Гильгамеша, наша организация нуждается в подобных людях.
Ноктис горько сглотнул, он помнил, что на подобное должен отвечать сын короля:
- Думаете, меня здесь что-то удержит?
Валентайн сделал пару шагов, наклонился к принцу и тихо сообщил:
- На этот вопрос вы сами должны дать ответ, - долгая пауза. Винсент всё ждал, что Ноктис вспомнит имя девушки, изменившей его жизнь, но принц упрямо молчал. - В ночь восстания вы бежали из дворца даже после смерти своего отца, не помните, ради чего вы тогда бросили престол? Кто-то даровал вам шанс начать новую жизнь, вы действительно желаете вернуться назад сейчас, не ответив на всё эти вопросы? Или всё-таки, прежде чем сделать новый шаг, вы соберётесь со своими мыслями? Не стоит совершать прежних ошибок. Дважды с того света не возвращаются.
Ноктис исподлобья посмотрел на Валентайна. Этот человек, призванный ему всё объяснить, превратился в кладезь загадок. Все вопросы казались верным и наталкивали принца на размышления, только вот ответов не было, и всё яснее становилось слепое пятно в памяти Ноктиса. Какая-то чёрная дыра, вокруг которой роились эти события.
***
Странно это было: когда Ноэль ранил Ноктиса на Пульсе, она не отходила от него. Казалось, стоит на секунду отвернуться, произойдет что-то ужасное - он исчезнет. Фэррон спасла принца только каким-то чудом, словно поймала рукой тонкую ускользающую ниточку воздушного шара.
А теперь здесь, на Коконе, она боялась к нему приближаться. Лайтнинг упорно убеждала себя, что так будет лучше.
Валентайн уже рассказал ей, что Ноктис очнулся и то, что он до сих пор не восстановил всю память.
“Потеряны мелкие кусочки, всего лишь пара погасших звёзд на небосклоне!” - слова доктора Сида, которые запали ей в душу. А ещё сильнее она запомнила то, как тогда промолчал её бывший учитель. Валентайн никогда ей не врал.
Потом только Винсент украдкой признался, что нельзя до конца понять, как эта потеря отразилась на Ноктисе. Может, он стал тем, кем был до встречи с Клэр, или же совершенно новым человеком, но совершенно точно, он до сих пор не вспомнил её.
Клэр пыталась себя успокоить. Если бы она не связалась с Син, Ноктис умер бы для всего мира, а так он умер только для неё. Ей так сложно было привыкнуть к Каэлуму и полюбить его, и вот теперь по её вине невыносимый принц исчез, изменился. Клэр не готова была заново переживать всё это с “новым человеком”. Чёрт побери, да это выглядело бы как её очередная измена и предательство. Ноктис и то чувство, что принц в ней воспитал, не заслуживали подобного.
Даже Каэлум, такой, каким она его помнила, должен был возненавидеть Лайтнинг за то, что она притащила его на Кокон и уничтожила подчистую всю его жизнь. Что говорить теперь о чувствах человека, застрявшего в Син в виде подопытной крысы доктора Сида.
Клэр готова была принять своё отлучение от Ноктиса как наказание. Да и она слишком боялась увидеть его вновь, она помнила то, как Ноктис изводил её своим безразличием. Теперь это была уже не игра. Ноктис забыл её! Но, чёрт побери, как такое возможно! Неужели её страхи сбылись - Ноктис обманул её, заставив полюбить себя. Лайтнинг ведь всегда знала, что у них ничего не получится.
Клэр снова и снова находила причины не встречаться с ним, делала вид, что по уши погрязла в делах. Да и Син действительно слишком много требовал от Фэррон, так что и домой Лайтнинг вернулась не сразу.
Она пережила три слушания, где её обвиняли в предательстве Кокона. Снова странно - сидя на месте обвиняемого, Клэр думала лишь о том, что предала Ноктиса. Особенно отвратительным казалось то, что во всё её воспоминания о нём залезла их организация. Здесь всем плевать на суверенитет личной жизни, вся её память во время заданий принадлежала Син по контракту.
