Для Лайтнинг же этого было слишком много. Только когда всё закончилось, девушка поняла - случившееся почти неприлично, бутылка оставила на губах влажный след, словно от поцелуя. Фэррон впервые заметила, как принц с бесчувственным лицом жадно вкушает её эмоции. «Не от того ли, что сам ничего не чувствует», - подумалось ей, и бесконечная вереница мыслей и образов закружила девушку, окончательно стирая в памяти грань сна и реальности.
========== 16. Огонь в ночи ==========
Мужчина сам почувствовал себя призраком, шагая в кромешной тьме по подземному лабиринту. Поступь была слишком легкой для человека. Алый плащ тихо шуршал, развеваясь вокруг. В руках тускло светил фонарь, бросая всполохи света под ноги. Винсент почти инстинктивно находил путь, скользя правой рукой по стене, угадывал про себя: «После гаража коридор, за ним еще один… похоже, по обломкам здесь был взрыв…». Мужчина мягко улыбнулся: «Лайтнинг постаралась… Дальше комната, железная решетка … План базы».
Тьма не имеет оттенков, она абсолютная и всепоглощающая, но лишь до тех пор, пока в ней не появится свет. Он то, что дает ночи еле заметные цвета, вырисовывает силуэты, наполняет образами. И если заблудившийся различает на своем ночном пути ориентиры, значит, свет не покинул его.
Логический ум Валентайна был настолько остр, что выливался в мистическую интуицию. Столь сильную, что для его четко выверенного сознания это было болезненно. Он тяжело принимал иррациональные вещи. Иногда главный инструктор, не задумываясь, находил ответ, разгадывал людей с полувзгляда, как будто знал всё заранее. И сейчас он чувствовал нечто подобное, но Винсент очень боялся ошибиться в своих надеждах.
Добраться сюда было несложно, сложнее - отыскать замаскированный вход и вскрыть бункер. Но защита оказалась устаревшей. Военная база былых времен, когда Валентайн работал простым агентом.
Найдя на карте центральную комнату, он отправился туда, только там можно было включить всю систему и свет. Оживший генератор зашипел и начал волной разливать свет по подземным коридорам.
Первым делом Винсент бросил взгляд на экраны наблюдения. Возможно, сохранились записи с камер. Но, проверяя диски, мужчина ничего не нашел. Точнее, обноружил то, что некоторые из записей отсутствуют. «Видимо, кто-то очень предусмотрительный забрал их. Удивительно, ведь по оставленным вещам в центре они собирались второпях»,- он решил, что стоит осмотреть все помещения, записи о которых забрали.
Приходилось быть крайне внимательным, времени на обыск, чтобы ещё успеть вернуться в Кокон, оставалось не больше часа.
Первая же комната порадовала – это был медицинский отдел. Даже беглый осмотр дал понять, что совсем недавно здесь кто-то залечивал раны. Удачей была и местная регенерационная камера, с неё не так-то легко было удалить данные. Отчет показал, что недавно в ней побывало три человека. К своей досаде, Винсент понял, что все трое - мужчины, и сразу потерял интерес к предмету. Хотя он скопировал данные, чтоб изучить и проанализировать их позже.
Остальные помещения были в основном пустыми коридорами и жилыми комнатами. Одну из которых он детерминировал как камеру для пленника, слишком уж изолирована и проста была она. Излишний порядок в скудном убранстве чисто интуитивно натолкнул на мысль, что здесь держали сестру атамана. Словно он уловил запах девушки, которую никогда не видел.
На пороге комнаты, что на карте значилась под номером семнадцать, он застыл. По стулу в центре и окровавленным веревкам черноволосый мужчина понял, что там кого-то допрашивали. Винсент пытался представить в своем воображении, как же мучили его ученицу. Словно пытаясь уловить след прошедших событий, он устало водил взглядом по комнате.
Почему он рванул на Пульс ради не самой лучшей своей ученицы? Сложный вопрос. Валентайн чувствовал вину перед Лайтнинг. Но он испытывал тоже по отношению ко всем своим ученикам, исчезнувшим на задании. Правда, когда он впервые увидел Лайтнинг, интуиция сказала, что эта работа не для неё, и всё плохо кончится. И теперь ему казалось, что он упустил момент, когда можно было предотвратить катастрофу.
Верить в смерть пока нет трупа, он не собирался. Главный инструктор свято считал, что человек не нашедший пристанища после смерти, не имеющий последнего прощания – пропавший без вести. Конечно, самообман для столь рационального ума, но не это ли попытка подогнать мир под хоть какие-нибудь правила, чтобы легче было переносить удары?
Кровь на путах была от ран, полученных ранее. Веревки аккуратно перерезаны в нескольких местах. Было ясно, что к концу допроса Лайтнинг освободилась, но не самостоятельно. Следов крови на полу не было: «Её не пристрелили и не закололи… освободили живой».
Это помещение давало надежду, и было тяжело его покидать. Вдруг в соседней комнате Винсент найдет труп или кровавый след от тела? Но мужчина не мог дальше гадать по бело-красным восьмеркам и кольцам вокруг стула. Главный инструктор понял, что нашёл все нужные зацепки, и, продолжая разглядывать эту комнату, он заходит в тупик.
