Тихо тикают настенные часы. В камине потрескивают поленья, распространяя по библиотеке запах сосны и берёзы. За окном барабанит проливной дождь, изредка сверкает молния, образуя свет на короткие секунды. Воет Дружок, скребётся о стены, обходя крепость по второму кругу.
Ну, уж нет! Пускать его в дом я не собираюсь. Грязи ещё не хватало, в прошлый раз за ним пришлось убирать под чётким руководством мужа.
— И где же ты, блудный? — тихо сказала я, гоняя по пальцам маленький разряд электричества.
Я откинулась, прикрывая глаза. Темно, тепло, свет не включить: его я случайно обесточила, а как вернуть — понятия не имею.
— Тик-так, три часа прошло, как корова выпала из дома, тик-так…
Скрип за дверью, трёхэтажный мат двух мужчин. Грохот разбитой статуэтки, кто-то ойкнул, ударившись об дубовую дверь, после чего та распахнулась.
На полу, прямо на карачках, стоял Дейсон, на нём восседал огромный мужчина, чем-то смахивающий на Хагрида из «Гарри Поттера» и потирал лоб ладошкой. Я засмеялась, выдав своё присутствие, и затихла, вспомнив, что обижена.
— Ася, — стараясь подняться, прохрипел Дейсон. — С тобой всё в порядке?
Я удивлённо уставилась на проём и зарядила в мужчин порядком надоевшей игрушкой. Муж застонал от боли, его друг зашаркал подальше в коридор, но и его достиг ток.
Встав с кресла, нарочно медленно подошла к МОЕМУ мужчине и прошипела:
— Ещё раз приставишь ко мне кого-либо, и обещаю, милый, тебе несдобровать! Понял?
— Ася! — Дейсон навис надо мной, резко опрокинув на коврик. И как только умудрился?
— Я двадцать шесть лет как Ася! — огрызнулась я, стараясь оттолкнуть его.
Дейсон облизнулся, даже во мраке заметила, как сверкнули глаза. Тяжело сглотнув, он помог подняться и позвал незнакомца:
— Грегори, если жив, ползи к нам и включи, пожалуйста, свет.
Прозвучал щелчок, но ничего не произошло, ещё пара попыток и ворчание, из которого я поняла, что кто-то очень умный преобразовал всё в незапланированный дождь.
— Что? — не выдержала я испытующего взгляда.
— Ты не ответила на вопрос, — шепнул на ухо Дейсон. — Ты в порядке?
— Как видишь, хорошо, — скинув его лапы с чуть округлившегося животика, фыркнула я.
Нашу перепалку прервал Грегори, весело сказав:
— Да будет свет!
Я зажмурилась от столь яркого освещения. Дейсон усадил меня на коленки, погладив по голове, как маленькую. Встать не удалось, как ни пыталась. Резко накатила усталость от насыщенного дня и, зевнув, я устроилась на его груди.
— А ты, я смотрю, время зря не терял, — хмыкнул Грегори. — Какой месяц?
— Третий, — на автопилоте ответила я, до слуха донёсся свист. — Не свисти, денег не будет!
— Хе-хе, а она у тебя с характером, — замечание вызвало улыбку. — Но кого-то она мне напоминает.
— Не думаю, — голос Дейсона при этих словах дрогнул, я напряглась.
— Наверное, ты прав…
Оглушительно прозвучало урчание. Я вспыхнула, вспомнив, что за сегодня и крошки хлеба не съела. На улице просвистел Дружок, заметив свет, но он не отвлёк Дейсона от созерцания меня любимой.
— Ася?
— Дверь заперта там, — выпалила я.
Глаза сузились, муж сосредоточился и выругался. По лицу потекли капельки пота, зубы заскрежетали. Страх начал пускать корни, но нежный поцелуй в щёку заставил смутиться.
— Скоро всё будет, — потирая виски, произнёс Дейсон, оставляя меня с гостем наедине.
— Грегори, — снова представился мужчина и протянул массивную руку для рукопожатия.
Вы знаете, как обычно появляется безрассудное чувство недоверия, когда вроде бы человек вам симпатичен, но вы не можете отделаться от ощущения чего-то неправильного. То ли у него на лице написано, то ли движения невольно заставляют задуматься, а иной раз одежда. Про разговор в частности можно вообще промолчать.
Вот он приветствует, я скромно гляжу на руки, понимаю: знак женатого есть, кольца нет, и спрашиваю:
— А здесь свадьбы проводятся? Кольцами обмениваются?
Ой, какие глаза Грегори сделал! А как он старался сдержать озорную усмешку! Но не смог, когда я совместно с этим начала расспрашивать про наряды, документы и всю чисто человеческую рутину.
— Не знал я, что у вас там столько традиций, — почесав макушку, промолвил Грегори.
— А…
— Нет, нет, тут всё это заключено в Цветке, тьфу ты, в брачных узах… — он задумался и, не найдя ответа, проронил. — Дейсон намного лучше сможет объяснить.
На огонёк вихрем вбежала заноза крепости и на данный момент академии — Микки. В ручках у неё тявкала чёрная похожая на собаку жижа. Что ошеломляло до безумия — так это чистое платье девочки.
— Что же мой братец не может объяснить? — она уселась рядом с камином на пол, животное улеглось к ней на колени.
— Микки? — неуверенные нотки мелькнули в голосе гостя.
— Да-да-да! — она погрозила миниатюрным пальчиком в воздухе. — Дружок даже безошибочно узнал, а вы?
Не казалось, что Микки обижалась или играла.
