Стоп!!! Дружок? Я точно правильно услышала? Или переутомилась и у меня начались слуховые галлюцинации, хотя таковые явно не существуют… Или существуют? В этом мире нельзя быть в чём-то уверенным, по крайней мере, пока я не познала все знания академии Межмирия.
— Дружок?
И прозвучало это настолько неуверенно, что по закону подлости в этот самый миг в дверном проёме показался ухмыльнувшийся Дейсон. Он бросил взгляд на свою зверюшку, которая существенно уменьшилась, и цокнул языком. Когда он перевёл взор на сестру, глаза сузились и недобро сверкнули.
Я не стала вмешиваться в разборки брата с сестрёнкой. Но когда промелькнуло моё имя и желудок потребовал еды, коей до сих пор не было, возмутилась:
— И где наша еда?
Заливистый бархатный смех Грегори смог вызвать улыбку. Муж хлопнул себя по лбу и вновь умчался. Микки облегчённо перевела дыхание, подмигнув Грегори. Я напряглась от такового жеста. Конечно, может, это дружеский жест, вот только мужчина не сводил взгляда с девочки, которая в несколько раз младше его.
— Ася, а Ася, ты что напридумывала в своей светлой головушке? — я смутилась от слов Микки.
— Ничего…
— А врать не умеет, — заметил Грегори и решил облегчить душевные терзания. — Малышка Микки для меня как дочь, я вызвался быть ей наставником ещё до её рождения. Их мамочка та ещё паникёрша — испугалась моей шутки. Тогда эта малышка на восьмом месяце шарахнула меня током из-за чувств матери. Это и повлияло на моё решение стать наставником Микки.
Достаточно чётко представила я себе эту картину и скривилась от резкой боли внизу живота. Я закричала. На кресле сразу стало горячо и мокро. Страх завладел и смешался с переживаниями за ребёнка.
Последующие события проносились как немое кино или рассматривание альбома. Испуганное лицо мужа, слёзы Микки, чрезвычайно напряжённый силуэт Грегори, сжимающего амулет на шее. Какие-то странные мужчины в белых одеяниях, уложившие меня на что-то вроде кушетки. Женщина необычайной красоты, которая…
Я пришла в себя в просторном белом помещении. Пищали действующие на нервы контрольно-измерительные приборы, как в больницах. Только собиралась схватиться за бедную головушку, как услышала голос из подобия динамиков, висевших рядом с дверью:
— Ася Тиоми, вам нужен абсолютный покой. Правой рукой не дёргайте, она зафиксирована магией.
— Мой ребёнок?
Но ответа не донеслось. Вместо него палату, как я её окрестила, залило золотистым светом. Веки начали слипаться, на краю сознания слышу такой родной голос:
— Как она?
Я не мог поверить в то, что случилось. Не прошёл я и пары шагов, как произошло смещение пространства. Атака, а точнее бомба замедленного действия, активировалась, откинув меня на добрый километр от дома. Сморщился от боли в тот миг, когда основательно приложился головой об дерево. Руку охватил жар, маленький бутон загорелся в прямом смысле слова.
Ринувшись в библиотеку, увидел то, что, наверное, никогда больше не смогу забыть. Моя маленькая Ася истекала кровью, её глаза заволокла белёсая пелена. Она… нет — они умирали. А я стоял, испытывая неописуемый страх. Ноги приросли к месту, я понимал, что есть небольшой шанс спасти, но ничего не мог сделать.
— …немедленно! — словно сквозь вату услышал я друга.
В тот же момент прибыли лучшие лекари нашего мира. Все как один в белых халатах. Они, немедля, положили девушку на кушетку и переместились. Осталась только женщина неописуемой красоты.
Сама Жизнь прибыла на место. Её ясные голубые глаза заблестели от слёз. На милом лице появились морщинки. Облизнув губы, она обратилась ко мне:
— Почему ты не расcказал о ней?
С трудом сглотнув, я посмотрел на неё в упор. В голову лезли воспоминания о нашей встрече, и в то же время трясло от переживаний за любимую. Что я мог сказать? Боялся? Повёл себя как последний трус, которого отвергла столь прелестная леди?
Нет! Всё это могло означать одно — ложь! А ложь может уничтожить мою жизнь.
Как ни прискорбно, но тьма внутри оказалась против подобного расклада, часть отправилась лично наблюдать за Асей, другая осталась, укутывая в защитный панцирь, отрезая от эмоционального фона. В разговоре нужна ясная голова, а не бред любящего мужчины.
— Что ты молчишь?! — Жизнь вне себя от ярости скинула хрустальную диадему на пол, каскад серых волнистых волос опустился на грудь.
— А что могли сделать вы? — грубо спросил я.
Её гнев чувствовался в пространстве. Причиной тому было одно: живой человек в Межмирии. Да ещё и с ведьминским даром в придачу. Этот факт рушит предрассудки здешнего мира.
— Ты!!!
— Хватит! — визг сирены оглушил. Микки ревела, впервые в жизни я увидел мокрые дорожки на её щеках.
Стёкла затряслись, рассыпаясь на осколки. Здание пошатнулось, Дружок взвыл, выпрыгнув в окно и исчезая в темноте. Единственный, кто был рядом в настоящий момент — Грегори. Он-то и обнял Микки, спасая положение в который раз за этот бесконечный день.
— Успокоились? — строгость в голосе друга не предвещала ничего хорошего.
