Я пробуждаюсь внезапно. Выныриваю из толщи сна, хватая ртом воздух. Свет освещает нашу комнату, жидкие кристаллы успели напитаться за ночь, чтобы целый день работать без всяких неприятностей для живущих в крепости. За окном застрекотала Самарка, заполняя пространство музыкой души.
— Доброе утро, — уткнувшись мне в макушку, шепчет Дейсон. Его дыхание щекочет. Тепло объятий согревает, заставляя находиться на грани райского блаженства. Как же хорошо!
— Доброе, — отвечаю я улыбаясь.
Время останавливает свой ход. Проходят минуты в наступившей тишине, но она не напрягает. Напротив, особый трепет мелькает в каждой секунде. Рука супруга оказывается на животе, и я чувствую совсем лёгкий толчок. Сердце ускоряет свой темп, на глазах появляются слёзы безграничной радости.
— Наши дети, — головокружительный поцелуй следует незамедлительно. Он попросту зацеловывает меня, не давая опомниться.
Громкий стук в дверь и тяжкий вздох. Вижу, что Дейсон не хочет отвлекаться, но кто-то настойчиво продолжает стучаться. И кого же в такую рань принесло?
— Войдите, — укрывая меня, произносит он, а сам встаёт с кровати.
Не могу сдержать усмешку. Сон в костюме не идёт к лицу ректору. Он весь помятый как в прямом, так и в переносном смысле.
— Господин, — кланяется входя дворецкий — Варвара созывает всех к столу, — глаз внезапно начинает нервозно дёргаться. — Срочно.
— К чему срочность? — удивляется супруг, и я целиком и полностью согласна с его вопросом.
— Беременные должны хорошо питаться, — поспешно отводя взгляд, отвечает Люк.
Я, конечно, соглашусь с таким мнением, но в настоящий момент хочу совершенно не еду, а одного аппетитного мужчину, который вместо того, чтобы выпроводить слугу, указывает:
— Пусть слуги накроют в малой комнате.
— Слушаюсь, — кивает дворецкий, ретируясь из спальни.
— Дейсон, — повинуясь некой магии, говорю с придыханием, обращая на себя внимание. Он медленно оборачивается, глаза сверкают, когда я скидываю одеяло. На мне тонкая максимально прозрачная сорочка, вчера любимый её не заметил, зато сейчас при естественном свете она даёт тот самый эффект — искушения.
— Завтрак скоро принесут, — хрипло вздыхая, старается отвернуться, но я успеваю заметить его возбуждение.
Нет, ну так не интересно. Плавно поднимаюсь с постели, снимаю с себя единственный элемент одежды. Мне бы смутиться, но безумное желание переполняет каждую клеточку. Охота на мужа заводит, сводя сума от жажды внизу живота.
— Хочу тебя! — признаюсь я, делая первый шаг к нему.
На завтрак выбираемся через час довольные и счастливые. На маленьком столе возле окна стоит прикрытая пища. С любопытством раскрываю блюдо и усмехаюсь: салат.
А рыжая угадала, что подавать. Будь тут что-то горячее, неизбежно пришлось бы подогревать, а таким образом и придраться не к чему. Керамический чайник с чаем вообще никогда не остывает, прям термопот из нашего мира, только работающий без электричества.
— Ты прямо сияешь, — улыбка любимого заставляет умилиться. Правильно подметил и всё из-за него.
— Нужно сказать тебе за это большое спасибо. Ммм… — как же вкусно, души не чаю в простеньких салатиках, где всего ничего, но вкус обалденный!
— Мне?
— Угум, — с набитым ртом не поразговариваешь, а человеческая гордость — та ещё зараза, не дающая пасть вниз в глазах других. По идее, какая разница? Но в то же время иногда хочется побыть идеальной, как сейчас, например, без всяких причин.
Насытившись вдоволь, спросила:
— Что произошло тогда?
Дейсон внимательно посмотрел на меня, отложил серебряную вилку. Задумался на считанные секунды, после чего поведал о покушении вкратце, то есть, пересказав момент, который я отчётливо помнила, но добавил, что и сам частично пострадал от магического взрыва.
— Виновных нашли?
Супруг нахмурился, отвернувшись к окну. Там за стеклом свободно летали золотистые блуждающие огоньки. Ветки высоких деревьев нагибались от буйного ветра, и раз за разом густая листва спадала, опускаясь на влажную землю. Даже Самарка притихла, ощущая, что что-то надвигается.
Тьма стала гуще, закрывая обзор на сине-серую небесную гладь. Донеслись до слуха первые капли — нет, не дождя, — тягучей чёрной смолы. Как зачарованная я взирала на чудо природы мёртвого мира.
Смоляной дождь в книгах об устройстве Межмирья, которые я читала ранее, описывался как предвестник прихода Судьбы. К кому она придёт, всегда оставалось загадкой, но именно такой условный знак Судьба подавала, будь хоть в каком расположение духа. Лишь у живых не было шанса узнать про неё.
Блеснула молния вдали, сияние светильника потухло. Раздался неожиданный хлопок. Обернувшись, я узрела темноволосого парня с чёлкой набок. В кромешной темноте его очи сияли мягким голубым оттенком. Кожа бледная, как и моя, поражала своей прозрачностью. По полу заклубился сероватый туман, ползущий к нашим ногам.
— Что ты здесь делаешь? — вокруг нас с Дейсоном сформировался переливающийся полусферический купол, но он ничуть не остановил ползущую до боли знакомую серую дымку, как в том давнем страшном сновидении.
