— Да на работе, наверное. А, или ты спрашиваешь, встречаюсь ли я до сих пор с Витей? Около месяца назад поссорились, не разговариваем друг с другом до сих пор.
— И не разговаривай больше с ним, не мужское это поведение.
— Иди в жопу, Толик. Лучше расскажи мне историю. И давай передышку, на этот раз без ампутантов и несчастий. Что-нибудь позитивное, может даже веселое.
Она вроде бы и не требовала, но других вариантов не подразумевала.
— Это я тоже могу. Будет история про фотографию, правда не такую крутую, как у тебя с крокодилом. Значит, пошли мы как-то с Чеславом на дело…
— Как позитивно.
— Не, не, ты слушай, там все очень смешно. Значит, у начальника нашего есть так называемое прозвище, хорошо известное в наших кругах. Оно довольно своеобразное, ему сначала самому не особо нравилось, но прижилось, и тут уж хоть сдохни, никуда не отделаешься. Известен он у нас под именем Дядя. Если тебе это кажется веселым, ты не думай, что мне нет, но это, конечно, зря. В общем, мы с Чеславом должны были припугнуть одного мужичка, который задолжал ему. Мы не собирались учреждать никакие бесчинства, да от нас этого и не требовали, просто должны были, так сказать, напомнить о себе.
Начал он также легко, как и историю про наркомана, да и про мать. Но все-таки Дядя Полину развеселил, и она почти поверила ему, что история будет хорошая.
— Подожди-ка, значит, у вас распространены клички и сейчас?
— Среди наших дружков, скорее, но они довольно скучные. Вон Чеслав, он просто Поляк.
— А ты?
— А у меня еще скучнее.
— Нет, скажи! — она легонько пнула его, будто дотронулась до его ноги под столом.
— Ты лучше слушай дальше. Загвоздка с этим делом была в том, что нам дали фотографию и адрес, самого этого мужика никто из нас не знал. В общем, зима, мы сидим в машине, периодически мерзнем на улице, жутко скучаем, и нам обоим ужасно хочется скорее закончить с мужичком и отправиться по домам. Морозились мы там, наверное, уже часа два. И вдруг видим — он идет. Мы вышли к нему, остановили, и Чеслав говорит неприветливо так ему: «Тебе от Дяди привет». А Чеслав, он еще сам по себе хмурый парень, так еще и шире меня, на лице ожог, как у злодея из комикса, в общем, внушительно выглядит. Но этот мужичок ничего не заподозрил, расплылся вдруг в улыбке, и спрашивает: из Саратова? Мы, конечно, оба прихренели, Чеслав еще более смурным стыл, меня на веселье сразу пробило, а мужик давай радоваться и расспрашивать нас. От дяди Гены никаких вестей давно нет, говорит, мы думали, что спился давно, а он еще и приветы через друзей передает. Стал он нас расспрашивать, как там поживает его дядя Гена, я развеселился уже, начал отвечать на вопросы о придуманном алкоголике. Он так благодарен был нам, выпить позвал, накормил, показал фотографии с этим своим дядей. Я замерз, как собака на улице, так что только рад был. Не то, что Чеслав, который все нашептывал мне, пойдем, это не тот мужичок. Никакой благодарности у человека.
— Ладно-ладно, Толик, у тебя вышло развеселить меня, — сказала она задиристо и покровительственно.
— Правда? Так я здесь только для этого.
Полина живо представляла себе эту историю, она была смешной, киношной, но она могла вообразить себе нечто подобное про Толика. Если не задумываться об изначальной цели их задания, то можно было писать анекдот.
— А с мужиком с фотографии что?
— Да соль не в этом, но на следующий день мы его нашли, и он быстро-быстро рассчитался с нашим боссом.
Вот так вот, пугали мужика, может, избили или даже пытали, Полина могла только предполагать, как это происходит, а его история для Толика стала только присказкой к смешному происшествию.
Взгляд Толика расфокусировался, он смотрел будто на нее, но не мог сосредоточиться. На мгновение Полина подумала, что он понял ее мысли, а потом услышала за спиной голос Лазаря.
— Попробую влиться в вашу веселую компанию и расскажу вам анекдот на злобу дня. Мне кажется, вы оба о чем-то таком подумали.
Полина развернулась лицом к Лазарю. В руках он сам держал стаканчик для виски с янтарной жидкостью на дне.
— Умер человек, попадает в рай, там его встречает Бог. Человек ему говорит: прожил я долгую счастливую жизнь, за это спасибо тебе, но одного я так и не понял. Был у меня дом, большая семья, престижная работа, уважение в обществе. Но в чем смысл-то жизни? Бог его спрашивает: ты уверен, что тебе это надо знать? Уверен, отвечает мужик. Тогда слушай. Помнишь, ты в семьдесят пятом году отдыхал в Ялте? Ну помню, говорит мужик. И там ты ходил на день рождение к двоюродному брату своего товарища в ресторан, продолжает Бог. Вроде бы, вспоминает мужик. И там за соседним столиком сидела женщина в красном, говорит Бог. Возможно, отвечает мужик. И она попросила тебя передать ей солонку, торжественно говорит Бог. Мужик озадаченно кивает. Бог его спрашивает: передал? Передал, отвечает мужик. Ну и вот, говорит Бог.
