Я даже перестал дышать. Та девушка с милой улыбкой, от которой так легко на душе, и солнце выходит, и весна, и люди кругом сразу приветливые... и ненасытное чрево самого жуткого чудовища, готовое выпустить легион подобных...
Егор совсем ссутулился, стоя в углу, Ивлев тоже выглядел грустнее обычного.
- И что? - взбесился я. - Какая разница, за кем он пришёл? Порвём на лоскуты. Дайте мне Копьё Изгнания, я уже вырос.
- Если бы... если бы так просто, Даня... - Ивлев откашлялся и поглядел строго. - Знаешь, Даня, у тебя ведь экзамены на носу. Или контрольные, что там у вас... Мать, опять же, беспокоится. Надо дома бывать чаще, и ласковее с родителями. Ты их не щадишь. Давай-ка пару недель отпуска, а? Побудь среди людей, и так я тебя перегрузил... Ну, давай, быстрее к матери. Я потом позвоню...
Напрасно я ругался и негодовал - Ивлев умел быть жёстким, когда хотел. Пришлось подчиниться. Тяжело быть ребёнком! Эти двое сейчас будут охотиться, драться с самим левиафаном, а мне - дома тупить с родителями?!
Гнев мой был безграничен. Да, я пошёл домой, но вряд ли принёс туда радость. Отказывался есть, скандалил по любому поводу. Отчего-то хотелось обвинять родителей в том, что меня отстранили. Хотя мне и раньше дозволялось всё - я безнаказанно прогуливал уроки и ложился спать, когда вздумаю. Игры на приставке, мультики - пожалуйста. Мать глядела грустно, старалась на кухне, чтобы порадовать вкусным.
Сволочью я себя вёл, маленькой эгоистичной сволочью. Мысли занимало другое. Какова наглость: я первый увидел левиафана, давно хочу крест и сражение, а то одни книжные истории о чьих-то подвигах, а меня задвигают... отсылают... Я ощущал себя поставленным в угол, несправедливо наказанным.
А ведь эти два балбеса могут не справиться. И левиафан доберётся до светильника, до Самой...
И теперь смирно сидеть, сложа руки, изображая примерного сына? Глядеть мультики, переживать за учёбу?
Я и раньше не был подарком, а в таком состоянии превратился в сущего демона. За окном стемнело, и воображение стало рисовать самые мрачные картины торжества левиафана. Терпение иссякло. Я напялил что потеплее, деловито наведался в кухню, чтобы напихать полные карманы булочек со стола.
Мать пыталась остановить:
- Куда ты на ночь глядя?
- Куда надо...
А на лестнице в подъезде столкнулся с отцом, он остановил тем же вопросом.
- По делам иду, ясно вам?!
- Даня, поздно, пошли домой.
- Нет, - отрезал я. Пришлось пройти рядом, я слегка задел его, заставив отступить. Отец не посмел перечить, и пока я спускался до выхода, то слышал, как он стоит, и наверняка смотрит в пролёт, не в силах запретить.
Этот вечер я дежурил у дома девушки-светильника, слушая в темноте, как вдалеке гудят редкие машины на трассе. Я не представлял, что буду делать без креста. Я не мог согнать маленького паучка с головы Саши, а тут такое чудовище, что опытные стражи пугаются.
Но сидеть без дела я не мог.
Сегодня левиафан не появился, зато я видел светильника. Она возвращалась домой со своим качком, оглушая аурой счастья. Алёна - так назвал её спутник. Я не ревновал и не претендовал - главное, чтобы с ней ничего не стряслось. Ну и побыть рядом... ещё чуть-чуть...
День за днём я пропадал у дома Алёны. То на лавочке у подъезда, то ближайшие переулки патрулировал, то лез в сырые подвалы. Пару раз левиафан выдал себя тихим шипением, да мелькало что-то неясное, вроде тени. Нападать он не спешил.
Больше всего я опасался, что всё случится, пока дома дрыхну, поэтому пару раз даже ночевал в подъезде светильника на лестнице. Раз одна женщина сильно пристала с вопросами, даже о милиции речь зашла. Я нагрубил и сбежал.
Самые радостные моменты были, когда я видел Алёну. Эта улыбка, пожатие плечами, манера убирать волосы за ухо... День за днём я изучил её график: учёба, спорт, покупки. Приходилось следить, ведь левиафан следит тоже.
Я стал похож на маленького бомжа. Дома меня видели, когда приходил голод, или когда не мог обойтись без уютной постели, подкашивались ноги. Мать пыталась забрать одежду на стирку, но я не мог терять ни минуты. В конце концов, купила второй комплект и уговорила хотя бы переодеваться.
Школу я забросил, на звонки Ивлева не отвечал. Один только раз снял трубку:
- Крест дадите?
- Данила, что мне отвечать твоей матери, ставишь меня в неловкое положение, пожалей хотя бы её...
- Крест дадите?
- Да как же я могу... Уходи оттуда немедленно, это очень опасно...
Я дал отбой. Не о чем разговаривать с пораженцами.
Мир сузился до будущего сражения. Гигантская насекомая тварь - я отлично понимал, на чём она отъелась. Сколько вреда, сколько смертей, сколько боли... А сейчас собирается разродиться, совершив самое ужасное преступление - пожрав лучшего человека, какого я встречал.
Я с удивлением заметил, что другие фантомы у дома Алёны не обитают. Левиафан разгоняет, чтобы не делиться, оставляет главное пиршество лишь себе?
Подавится. Сначала ему придётся разобраться с маленьким безоружным стражем. Не знаю как, стану поперёк горла, сам буду кусаться. Но надо сделать хоть что-то.
