– Вайс наверняка просветил тебя, что я один из самых искусных любовников, – он говорил об этом так, будто перечислял количество веток на дереве за окном. Без тени сомнения, но и без тени бахвальства. Как о факте. Сказать, что я была смущена, не сказать ничего. Полностью захваченный собственными мыслями и эмоциями, айн не заметил моего приступа стыдливости. – А при твоей наивности и … неискушенности, уверен, могу подарить столько впечатлений, что сама удивишься. Я готов заботиться о тебе, – прохладная рука древнего варвара мягко скользнула по моему лицу и шее. Ладно еще, оставалась далеко от груди. Но одеяло, лежащее на плече, сползло, и пока я судорожно прикрывалась, взгляд Дэла жадно блуждал по телу, проступавшему под тонкой шелковой пижамой. Клыки выскочили полностью, в голубых глазах мелькнуло нечто первобытное… необъяснимое, животное. – Можешь видеться со мной, быть со мной, встречаться, как хочешь называй…. Уверен, поймешь – лучшего и желать не приходится! Все равно сайхи не отдадут тебя быстро. У них есть обязательный трехмесячный период ухаживания. А потом станешь моей женщиной…
Тирада айна бесила и одновременно загоняла в угол. Небрис умел действовать, беседовать так, что оппонент ощущал себя беззащитным и слабым перед его напором. Умом понимала – у древнего варвара здесь нет никакой власти, и стоит лишь намекнуть Арию, Дэллана на пушечный выстрел ко мне не подпустят. Но инстинкты говорили иное, почему-то вторя речи айна, прозвучавшей так, словно я уже на все согласна. И, конечно же, очень покоробила формулировка «отдать», приравнивающая к вещи… Оскорбительное и обидное определение, которое небрис выдал так, будто делал величайшее одолжение.
Пока я тщетно пыталась справиться с эмоциями, Дэл поменял позу и шумно вдохнул.
– Понимаю, впечатление, что опять давлю, – продолжил мелодично. – Вероятно, так и есть. Но я такой. Привыкнешь.
Последнее слово убило наповал, кровь прилила к лицу, обдав щеки огнем. От легкого головокружения перед глазами поплыли стайки желтых пятен. Глупые романтические мысли насчет айна, крутившиеся в мозгу, смыло ледяным душем реальности.
Смущение ушло в мгновение ока. Перлы Дэла «отдадут тебя мне», «привыкнешь», «я такой» звенели в ушах, заставляя сердце колотиться от возмущения. Желание крикнуть в ответ нечто обидное, злое и жестокое боролось с воспоминанием о том, как айн плакал у постели раненой однокрылой. Как сцеживал кровь, едва держась на ногах, принимал кинжальные удары, предназначенные Арию, бережно нес…
Я пришла в полное замешательство. Разрывалась между Дэлом, заботившемся обо мне, рисковавшим жизнью, и наглым мужланом, опустившим до уровня вещи. Домашнего питомца, вынужденного привыкать к хозяину, куда ему еще деваться.
Эмоции айна сломали преграду эмпатии. Опять двадцать пять! Черт! Как же больно! Я закрыла глаза, пытаясь справиться с атакой чувств, вернуть щиту целостность. Жар и угли, хорошее сравнение! Было до такой степени некомфортно, неуютно в собственном теле, будто рвали, жгли, плющили, в общем, истязали всеми возможными способами. Голова раскалывалась, в висках стучало, руки и ноги обмякли, заледенели, кожу словно резали мириады ножей. Сердце тянуло, кололо, ныло.
«Ты нужна мне… Нужна, черт тебя возьми, женщина!» – мысль Дэла просочилась сквозь телепатический щит лишь потому, что я больше не контролировала способности.
Трудно объяснить, каких усилий стоило восстановить защиту. Но разомкнув тяжелые веки, желанного облегчения не испытала.
Внимательный взгляд голубых глаз айна, казалось, вот-вот пронзит насквозь, подобно лазерному мечу. Древний варвар так и не высказал последнюю мысль, но почему-то она мирила с обидными словами в мой адрес.
– Дэллан, – я изо всех сил старалась донести соображения и ощущения. – Не надо загонять меня, как хищник добычу, – небрис сделал резкий, недовольный жест, пришлось скорее продолжить. – Я услышала тебя. Теперь и ты меня услышь! Ну, хотя бы попытайся!
– Слушаю, – голос айна звучал напряженно, клыки поблескивали.
– Я не планировала никаких отношений в этом мире. Пойми! Мне не по себе от того, что кто-то полагает, будто соглашусь на них сейчас. Я не готова. Вообще не уверена, что могу… Помню прикосновения своего мужчины, – пульс зашкаливал, откровения полились рекой, остановиться не хватало сил. – Поцелуи, как прижималась к нему во время сна, если посетил кошмар… Как он согревал меня морозными зимними ночами, – из глаз градом покатились слезы. Страдания вырвались наружу, и голос стал чужим, истеричным, визгливым. – Мне больно, Дэллан! Больно! Думаешь, легко выкинуть прошлое и начать с чистого листа?! Я живая, Дэллан! Живая! Не компьютер, который можно перезагрузить! Как же вы с Арием не поймете такой простой вещи?! – я закрыла лицо руками, в тщетной попытке унять горячий поток из глаз.