–Не я – родители. Но этой книгой хочу доказать им, что я хороший писатель, а вовсе не финансист – сделаю себе имя, получу деньги с продаж, оплачу им все расходы на издание и раскрутку книги и перестану от них зависеть.
–Эта счастливая история твоего успеха вполне может сложиться без моего участия.
–Нет!
–Почему? Сама говоришь – читателю можно продать что угодно – напиши про голодающих детей Африки или какой-нибудь английский замок с привидениями.
–Нет! Люди любят читать истории и выбирают «Айсберг», а ту автокатастрофу даже в вечерних новостях показывали. И убийцу потом тоже…
–Тем более – все знают, кто виноват, и читать не будут. Нет, Аня, наша встреча была ошибкой.
–Вы все не так понимаете, – девушка не думала уходить. Она вся раскраснелась и с жаром доказывала свою правоту:
–Они знают голые факты, а вы мне расскажете больше – предысторию этого убийства, про то, как шло следствие, про свои переживания… и много чего еще – я вопросы назадаю. В итоге, они прочтут эдакий детективный роман, все герои которого реальны.
–Посмотри криминальную хронику недельку – выбери себе там героя, а я – пас.
–Нет, Станислав Михайлович, кто-то им не нужен. Вы же практически лицо всем известного бренда, медийная личность, люди любят читать про звезд – чувствуют свою сопричастность к высшему свету. Им это понравится, а «Айсбергу» пиар какой!
–Не надо приписывать мне статусов, которых у меня нет, – серьезно проговорил Стас, вспоминая тщетные поиски информации о себе за последние два года. Он устал от посетительницы и решил свернуть беседу:
–А «Айсберг» в пиаре не нуждается – и так занимает лидирующие позиции на рынке. Поэтому я считаю нецелесообразным тратить время на какой-то сомнительный малоперспективный проект.
–Но вы можете передумать…
–Вряд ли.
–Я оставлю вам свой телефон? – Аня по-хозяйски взяла на столе карандаш и написала несколько цифр на лежавшем тут же листе бумаги.
–Я не позвоню.
Она, поджав губы, выскочила из кабинета, через несколько секунд без стука ворвалась за забытой ветровкой и снова исчезла.
–Кофе, Ира, – проговорил Стас селектору, – на этот раз с коньяком.
Вечером вместо того, чтоб отправиться к другу за компьютерной памятью, пришлось поехать на потенциальное свидание со своей собственной – приятный женский голос неопределенного возраста представился ученицей Бориса Егоровича и пригласил к себе на прием.
–Мирослава Валерьевна, – по бумажке прочел Стас сложно запоминаемые имя и отчество, – я, похоже, заблудился – наверное, адрес неправильно записал.
–А что вы видите?
–Салон красоты «Розина», никаких клиник…
–Все верно, заходите туда, я сейчас вас встречу.
Он как раз вышел из машины, когда на пороге салона красоты появилась стройная черноволосая девушка на высоких каблуках и, слегка прищурившись, стала озираться по сторонам.
–Вы Станислав Михайлович? – спросила она, устремляя на Стаса приветливые глаза василькового цвета, он кивнул. – А я Мирослава Валерьевна.
–Очень приятно, – совершенно честно признался мужчина.
Девушка жестом пригласила следовать за собой. У Стаса возникло подозрение, что за вывеской салона скрывается какое-то тайное психиатрическое общество, но всего несколько шагов внутрь не оставили и следа от догадки. Это был самый обычный салон средней руки, какие делают на первых этажах жилых домов – помещение с путаной планировкой, каждая из заветных дверей которого ведет женщин к совершенству волос, ногтей, кожи, собственно, чего еще, Стас не представлял, поскольку редко бывал в подобных заведениях. Но без своей провожатой он мог бы запросто заплутать – где-то сбоку пустовала стойка администратора, за ней открывалось неопределенное пространство, по логике, призванное быть необитаемым, но преобразованное хозяевами салона в парикмахерский зал, окруженный дверьми. Почти все они были открыты, доказывая, что женщинам, красящим брови или делающим маникюр, нечего скрывать от общества. Но Мирослава вела дальше – куда-то в глубь по боковому коридору закрытых дверей, между которыми красовались портреты напомаженных моделей. Этого маленького путешествия хватило, чтоб мужчина успел окунуться в непривычный мир хаоса – воркование мастериц и их клиенток перекрывало звуки включенных в кабинетах магнитофонов или телевизоров и разбавлялось запахом лака для ногтей и ароматных снадобий для кожи и волос. Девушка-психотерапевт открыла собственный кабинет, и тут все вокруг поглотило завывание фена. Стас прошел внутрь, но запертая за ним дверь не сильно спасала от неприятных звуков – странная планировка помещения привела их в комнату, тонкая стена которой была общей с парикмахерским залом.
