–Станислав Михайлович, давайте сейчас с вами обсудим все нюансы того, что вас по определению должно было смутить, – проговорила психолог, присаживаясь за свой стол и жестом указывая посетителю на кресло, – когда Борис Егорович позвонил и рассказал про ваш случай, мне захотелось за него взяться. Но, в силу определенных обстоятельств, это – лучшее место, где мы можем общаться, – она не позволила ему возразить и продолжила. – У меня три работы – здесь, в научно-исследовательском институте и в психиатрической больнице. Там отдельного кабинета у меня нет. Не думаю, что вам будет комфортно обсуждать свою ситуацию в присутствии третьих лиц, которых я не могу попросить удалиться на время нашей беседы.
Фен за стеной стих, несколько женских голосов расхохотались, и в наступившей после этого относительной тишине Стас ответил:
–Поверьте, здесь я тоже не чувствую отсутствия третьих лиц.
–По этому поводу можете не волноваться, здесь каждый занят исключительно собой и своими клиентами. Перейдем к делу?
–Наверное, лучше сразу уточнить по поводу вашей компетенции. Честно признаться, исходя из того, что Борису Егоровичу где-то под семьдесят, я ожидал ученицу лет на двадцать постарше, а значит, и поопытнее вас.
Девушка чуть не пронзила его взглядом из-под густой челки, но быстро смогла спрятать недовольство в небесной синеве серьезных глаз, а поджатые на секунду губы растянула в блестящую розовым перламутром улыбку:
–Я могла бы рассказать вам о своих красных дипломах, пройденных курсах, об опыте работы и прочем, но намеренно не буду этого делать. Давайте поступим так – сегодня мы проведем один сеанс общения, по итогам которого вы сможете сделать собственные выводы о моих способностях. Сразу оговорюсь, с такими случаями на практике я не сталкивалась, но в теории представляю, что и как делать.
–Давайте попробуем, – пожал плечами Стас, – не зря же я сюда два часа по пробкам ехал.
–Вы должны мне полностью доверять. На все вопросы отвечайте максимально откровенно. Эту информацию я никому не передам, но мне она необходима для более точного понимания вашего случая.
Она была чересчур серьезна для своих лет: почти не улыбалась, приятным бархатистым голосом говорила твердо и уверенно. Но больше старалась слушать, уточняя много деталей. Обрисовав в общих чертах ситуацию, мужчина подытожил:
–Не понимаю почему, но все вокруг явно что-то скрывают о моей жене. Странный у нас брак был – женился я как-то резко, она стала полноправной хозяйкой всего и делала, что хотела, не считаясь с моими предпочтениями – дом купили загородный, она в нем свои порядки навела… Похоже, эта Олеся была полной стервой, но ребятам не хочется меня расстраивать…
Последние слова он договаривал под звуки чужого мобильника, потом к ним прибавились торопливые шаги в коридорчике и прямо за дверью кто-то заговорил:
–Ало… ну я тебе же говорила двадцать раз: в шкафчике, который возле тумбочки стоит…да, там возьмешь на верхней полке шапку… нет, эта теплая…надо как панамка с кружевами такая…ну как не знаешь?!.. Надевай, говорю… мало ли чему сопротивляется, все, целую, маме пора работать!
–Извините, – на бледном лице Мирославы Валерьевны проступил небольшой стыдливый румянец. – В целом, ваш рассказ мне понятен. Хочу уточнить одно: скажите, вы когда-нибудь влюблялись?
–В смысле?
–В прямом. Так, чтоб на свидание бежали сломя голову, а когда встретитесь, сердце в груди прыгало, будто сейчас выскочит и окажется в руках возлюбленной?
Он попытался припомнить описанные симптомы, и с сомнением в голосе проговорил:
–Ну, я встречался…
–Не сомневаюсь, что у вас были отношения с женщинами, но «встречался» и «влюбился» – понятия неравнозначные. Первое может быть ради собственного престижа, физического удовлетворения, из жалости, из нежелания быть хуже других…
–Мирочка, солнце, – почти выкрикнула в резко распахнувшуюся дверь женщина лет сорока, – простите ради Бога, можно дверь у вас открыть? У нас же окон нет – задыхаемся все.
–Включите кондиционер.
–Я клиентке голову краской намазала – простудится ведь. Выручи, а?
–Извините, но у нас разговор конфиденциальный, – краснея, но сохраняя спокойствие в голосе, ответила Мирослава.
Тихо выругавшись, женщина исчезла. Стас встал и направился к выходу.
–Станислав Михайлович, простите. Я дверь на ключ закрою, – совсем другим тоном проговорила девушка, встала из-за стола, споткнулась, поблагодарила мужчину, что поддержал и, убирая локоть из его руки, начала скороговоркой:
–Я очень-очень хочу разобраться с вашим случаем, – она умоляюще смотрела на него васильковыми глазами, которым невозможно отказать. – Сюда обычно приходят дамы, уставшие от семейного быта или подозревающие мужа в измене, еще девочки, не знающие, как понравиться мальчику…. Собственно, они мало задумываются, кто их слушает. Наоборот, даже хотят, чтоб их пожалели, посоветовали… Мы и проблемы, конечно, решаем, но тут все привыкли, что у нас посиделки, а не серьезный разговор. Мне стыдно перед вами…
