Тэлли вздрогнула, почувствовав, как сердце на миг замерло, а лицо залилось румянцем от недавних мыслей. Она резко оглянулась и увидела Хейла, стоявшего прямо за её спиной. Его способность появляться каждый раз бесшумно пугала её, и теперь она лихорадочно пыталась понять, как долго он стоял здесь и что успел заметить. Но капюшон скрывал его лицо, и неизвестность только усиливала её беспокойство.
— Проклятье, Хейл, почему ты всё время подкрадываешься ко мне?! — выпалила Тэлли, стараясь спрятать своё волнение за резкими словами. «Хорошо, что он не умеет читать мысли», — промелькнула мысль, когда она снова взглянула на него. Хейл бесшумно подошёл и сел рядом, устроившись сбоку, так что она могла краем глаза наблюдать за ним, не поворачивая головы.
Хейл удобно устроился на песке, откинув полы плаща и обнажив скрытое под ним оружие. Он слегка откинулся назад, опираясь на руки, и его взгляд ненавязчиво скользнул по Тэлли. Обычно его забавляло, как она вздрагивала от его внезапных появлений, но в этот раз его вдруг посетило странное желание — он хотел увидеть радость в её глазах при встрече с ним. И это удивило его самого: «С чего бы вдруг мне этого хотелось?». Наблюдая за девушкой, Хейл заметил, что её движения стали более напряжёнными, и это его расстроило. Он внимательно изучал её, пытаясь понять, что вызывает у неё такое беспокойство. «Неужели она боится меня!?» — недоумевал он, пристально следя за её поведением, стремясь разобраться в её чувствах.
— Так что, нравится наблюдать, как мужчины стирают свои вещи? — с усмешкой повторил он свой вопрос. Ему хотелось как-то разговорить её, но всё вышло не так, как он рассчитывал — Тэлли снова сжалась и, к его удивлению, вновь залилась краской. Неужели его слова попали в цель?
— Нет, конечно. Я смотрела на реку, а не на них, — буркнула Тэлли, и он заметил как её лицо запылало ещё сильнее. — Что ты здесь делаешь? Почему не моешься вместе с остальными? Учти, я не пропущу тебя после них, я и так очень долго ждала своей очереди, — добавила она с вызовом, явно стараясь скрыть смущение и вернуть себе уверенность.
— Что ж, я, пожалуй, откажусь. Мне не нужно ждать чьего-то разрешения, чтобы привести себя в порядок, — хмыкнул он, заметив её попытку вернуть контроль над ситуацией. Решив продолжить игру, он добавил, чтобы её раззадорить:
— Да и вообще, я всегда за собой тщательно слежу, чтобы не ходить, как чумазый бездомный щенок.
Всё это время Хейл не сводил с неё глаз и заметил, как Тэлли снова покраснела, но ничего не ответила. Она смотрела прямо перед собой, но казалось, её мысли были далеко отсюда. В очередной раз задумавшись над тем, почему его так привлекает эта, на первый взгляд, невзрачная девушка, Хейл привычным движением сфокусировался на нитях магии.
Они всё такие же яркие, легко колыхались вокруг неё, словно их слегка раздувал ветер. Волны, которые создавали нити, были удивительно красивы и разнообразны. Хейл готов был поклясться, что ни одна из миллионов нитей, окружающих её, не повторяла движения. Каждая из них двигалась с уникальным ритмом, что завораживало его. И вдруг он понял, что именно её магия так его притягивает. Она была неприручённая, необузданная, и в этом была её прелесть. Способности Тэлли проявлялись на интуитивном уровне, неосознанно. Девушка не шевелилась, но казалось, что всё её тело было в постоянном движении — нити жили своей жизнью, о которой Тэлли даже не подозревала.
— Тэлли, сколько тебе лет? — вдруг спросил Хейл, в очередной задумавшись о том, что, возможно, она только-только достигла возраста проявления магии.
Девушка скосила на него взгляд, но не спешила отвечать.
— Я не знаю, — ответила она. — В приюте принято считать возраст с момента, когда ты оказываешься в нём. Значит, мне 17.
— Ты попала в приют младенцем? — Хейл был почти уверен, что Тэлли старше семнадцати лет. Он бы дал ей около 20–25 лет, особенно учитывая то, как ярко проявлялась её магия. Это был возраст пробуждения магии как аури, так и ларинов.
— Нет, я уже ходила и говорила. Но я не помню то время. Меня привёл наставник Роувен, и я никогда не спрашивала у него, сколько мне было лет, когда он меня нашёл, — грустно ответила Тэлли. Воспоминания о наставнике вновь всколыхнули боль потери. Пока события захлёстывали её, она редко вспоминала о нём, и сейчас почувствовала вину за то, что позволила себе наслаждаться текущим моментом. Несмотря на то, что Хейл напугал и смутил её, особенно своим замечанием про её вид и запах, она всё равно радовалась тому, что была на свободе, в кругу, может, ещё и не друзей, но точно хороших людей.
— Наставник тебя привёл? — удивился Хейл. Обычно детей подбрасывали в приют, редко, почти никогда, наставники или служители сами приводили детей. Подкидышей было больше, чем приюты могли прокормить и вырастить. «Интересно, почему наставник сам привёл девчонку в приют? Может, из-за этого знания его и убили?» — задавался вопросами Хейл.
