Олег наклонился к ручью, тронул рукой воду, коснулся земли, словно по-своему приветствуя остров. Инга расслышала два слова: "Прими меня". Некоторое время Олег стоял неподвижно, как будто собираясь с силами, затем шагнул на тот берег. Сумерки на мгновение сгустились. Олег пошатнулся, словно от удара, и рухнул на колени рядом с Конь-камнем.
Инга прикусила губу, словно боль Олега передалась и ей, но не двинулась с места - что-то подсказывало ей, что ее помощь не нужна. И действительно, Олег уже стоял на ногах. Но что произошло с ним за эти несколько секунд? На другом берегу стоял высокий, сильный воин, лишь ненадолго задержавшийся перед очередным походом. Олег казался значительно старше - словно в ночь боя, едва не стоившего ему жизни. Губы сжаты, глаза - холодная голубая сталь, волосы распущены по плечам, на поясе - меч. Инга невольно коснулась шрама на руке - да, он оставлен именно этим клинком. Не видение, не отблеск зарницы - клинок был так же реален, как и все окружающее. И пусть сейчас он скрыт в ножнах - все знали, что имя Молния он носит по праву.
- Кто ты? - голос Лидии Михайловны был не громче ночного ветерка, но Олег услышал. Он чуть склонил голову, показывая, что готов ответить, и заговорил:
- Как мне назвать вам себя? Отец мой - ясное Солнце, мать - Светлая Ладога, а других родных я не знаю. Оттого не ослепляет меня солнечный свет, оттого я не боюсь глубокой воды и бурь. Мой корабль проходил по Ладоге, когда никто другой не рисковал отправиться в путь. Но так было лишь днем. Ибо два лица у Ладоги, и смертельно опасно время, когда над ее водами правит ночь. Но я был дерзок и верил в свои силы, и однажды я вышел в плавание, хотя вечер предвещал бурю. Я насмехался над богами ночи и предлагал по-хорошему дать мне дорогу. Я бросил им вызов, и они приняли его.
Олег помолчал. По его лицу скользнула тень - или снова сгустился сумрак? Он словно заново переживал то неизмеримо далекое время. Наконец он опять заговорил - медленно, как будто с трудом:
- У меня хватило дерзости выйти на бой, но не хватило сил. Корабль разметало в щепки, меня же приняла Ладога. Сын всегда возвращается к матери в трудную минуту - и я вернулся к ней. Она исцелила мои раны, но не вернула покоя. С тех пор я знал, что рожден воином Светлой Ладоги, рожден сражаться с теми, кто пытается овладеть ею...
Рука Олега стиснула рукоять меча.
- Прошло много времени, прежде чем силы вернулись ко мне и я смог вновь появиться здесь. И еще дольше я ждал, когда вновь смогу выйти на битву. Судьба свела меня с вами, и моя ладья незримо последовала за кораблем - лишь немногим дано было увидеть ее, как немногие видели мой подлинный облик. И вот опять настала ночь темной луны, и я снова вышел на нос корабля и повторил слова вызова, прозвучавшие над Ладогой многие годы назад. Мои враги и враги моей матери услышали меня и пришли на бой. Не стану рассказывать об этой битве - скажу лишь, что отступили они лишь перед рассветом, оставив меня без сил на палубе. Я был готов снова уйти, но белая птица, - он взглянул на Ингу, - позвала меня назад. Я в вечном долгу перед тобой, ибо за мою жизнь ты едва не отдала ночи свою. Этот дар мне не забыть никогда, - и Олег поклонился светловолосой девушке.
Инга смотрела на высокую фигуру за ручьем, и все нестерпимее становилось понимание - Олег уходит. Он уже в другом мире, в другом времени, еще минута - и он повернется и уйдет. Навсегда. А она? Останется здесь? Вернется в город и навсегда забудет о белых крыльях за спиной, о плеске серых волн, о том, кого она позвала назад к жизни? Забудет о том, что за несколько дней стало ее сутью?
- Подожди! - словно крик морской птицы. - Я пойду с тобой.
Белокурый воин улыбнулся, на мгновение снова став всем знакомым Олегом, но тут же испытующе взглянул на Ингу:
- Это твой выбор, Чайка?
- Да.
- Ты уверена, что не поспешила?
- Да.
- Ты не боишься оставить все, что раньше окружало тебя? Свой дом? Оставить родных, друзей?
Инга взглянула Олегу в глаза и внезапно звонко рассмеялась:
- Оставлю ли крылья?
Оставлю ли небо?
Полет ли оставлю?
Имя ли новое?
- О чем ты, Инга? - недоуменно спросила Марина. Но Инга продолжала - слова текли сами, и, казалось, прислушивается даже Конь-камень:
- Имя мне - Чайка,
Путь отыщу я
Во мраке ночи,
Средь моря бурного,
Над тобой полечу
В битве жестокой,
В смертном бою
Крылами укрою,
Исцелю твои раны,
К жизни верну тебя...
Инга протянула к Олегу руку и закончила:
- Куда бы ни шел ты,
Тебя не покину.
Олег снова поклонился:
- Спасибо тебе. Я не хотел ни о чем просить - своей судьбой распоряжаешься лишь ты. Но я не раз мечтал взять тебя с собой. Я отвык быть один за время, что знаю тебя, Чайка. И мне не забыть день, когда ты позвала меня из сумрака.
Инга вновь рассмеялась. Ей было легко и радостно, казалось, сейчас она не перейдет, а перелетит через ручей... Но тут Инга поймала взгляд Лидии Михайловны.
- Бабушка, не грусти. Я, наверное, не очень хорошо поступаю... но так надо. Я не смогу опять вернуться в город, не смогу забыть, что умею летать... И потом... я хочу быть с Олегом.
