Андрей закрыл лицо руками. Будь проклят этот выбор! Почему нельзя вернуться назад, забыть обо всем, как о дурном сне? Андрей вдруг понял, что не хочет забывать. Откуда-то вкрался в сознание навязчивый мотив: "Был волчонок, станет волк, ветер, кровь и серебро... Был волчонок, станет волк... Был волчонок, станет волк...". Андрей помотал головой, отгоняя приставшую строчку, но избавиться от нее не удавалось. Поднявшийся перед рассветом ветер принес запах леса - и Андрей вскочил на ноги:
- А, будь что будет! Марина меня теперь возненавидит, даже если я останусь. Не смогу я все это забыть, не смогу опять стать городским жителем. Я там с ума сойду. Будь что будет, погибну завтра - так хоть самим собой немного поживу. А впрочем, - не то усмешка, не то оскал, - еще посмотрим, так ли со мной легко справиться! Да я и не один буду. Хельги, куда бы ты ни отправился - я с тобой. Если не прогонишь, конечно. Ты мне как брат теперь. В любом бою рядом с тобой встану.
- Что ж... - Олег улыбнулся. - Я рад.
- Дай руку. Проведи меня на свою землю.
Олег протянул руку, и Андрей шагнул к Конь-камню. И снова сумрак сгустился, но Андрей устоял на ногах - Олег не дал ему упасть.
- Спасибо... брат.
Инга с удивлением смотрела, как переменился Андрей - движения стали точнее, лицо утратило прежнюю мягкость. Настоящий житель леса. Русые волосы Андрея в сумерках казались пепельными - или так и было на самом деле? И хищный огонек в глазах теперь был другим - не тревожным, не безумным. Так смотрел бы зверь, пришедший в родные места. Ведь Андрей действительно почувствовал себя дома - больше не было ни необходимости выбирать, ни сожалений о том, что остается позади. Был лишь предутренний лес и друзья. И впервые за последнее время Андрей облегченно рассмеялся.
Лидия Михайловна наклонилась к беззвучно всхлипывающей Марине:
- Ну вставай же. Пойдем. Пора возвращаться.
Марина подняла мокрое от слез лицо:
- А как же вы? А как же Инга? Вы... отпустите ее туда?
- А что мне остается? Слов нет, грустно мне будет без Инги - только у нее теперь своя дорога. Улетела птица белая, птица вольная... Выбрала она Олега - значит, так тому и быть.
- Зачем Андрей ушел? Так плохо без него...
- И об Андрее ты не грусти, - Лидия Михайловна погладила Марину по голове. - Зверю с человеком не по пути. А в нем зверь живет - зверь хищный, свободный. Как зверю в городе прожить? Вот он и ушел. Тоже - свою дорогу выбрал. Им - та сторона досталась, нам с тобой - эта. А корабль нас ждет, и утро скоро.
- Матушка... - неожиданно для себя проговорила Марина, давно ушедшая из родной семьи, и слезы полились снова, а Лидия Михайловна обняла ее:
- Ничего... Все пройдет, все слезы смоют. Новый день придет, легче станет. Пойдем, дочка, пойдем.
Лидия Михайловна помогла Марине подняться, и они побрели к пристани, склонившись друг к другу, словно родные мать и дочь. Уже через несколько шагов предутренний сумрак скрыл их от глаз.
- Нам пора. Скоро взойдет солнце.
Словно в ответ словам Олега, горизонт начал светлеть. Туман окрасился золотом, и вот-вот в небе должен был вспыхнуть огонь. Над Ладогой вставал новый день.
Юноша со взглядом хищника бесшумно скользнул в туман, и вскоре его серая одежда растворилась среди деревьев. "Куда ты, меня подожди!" - юная девушка со смехом бросилась догонять его, тая в лучах рассвета. И последним исчез в золотом сиянии высокий белокурый воин - сын Светлой Ладоги.
