Постепенно, шаг за шагом, мы подобрались к некромантии. Только приступив к ее изучению, я понял, что вся моя предыдущая учеба была лишь ступенями к истинной вершине Темного искусства, коей и являлась магия Смерти.
Начали мы с допроса мертвецов. Для этого подходили только свежие трупы, не более сорока дней после смерти. За это время душа покойного еще не успевала покинуть наш мир — ее можно было призвать обратно в тело и заставить говорить. Такие покойнички не болтали сами по себе, как назойливые призраки, только отвечали на вопросы. Они не лгали, знали ответ — говорили, не знали — молчали. Сложность метода состояла в том, что некроманту приходилось покидать свое тело и отравляться за душой покойного в Чистилище. Яга упростила эту задачу с помощью зелья. Выпив его, можно было сразу попасть туда, а не плутать по тонким мирам. Ориентиром поиска служила остаточная связь тела с духом. Выглядела она как путеводная нить, пойдя по которой, можно было найти нужную душу. Со временем нить истончалась и исчезала. Когда это происходило, врата Бездны Рока открывались и душа уходила. Если этого, по какой-то причине, не происходило, то она застревала в Чистилище.
Порой неприкаянные души вселялись в людей, чувствительных к тонким мирам, или детей. В этом случае те начинали говорить на иностранных языках, которых даже не изучали, и помнить то, что никогда не переживали сами. Вреда от такого подселения не было, если, конечно, неприкаянный дух не оказывался буйным. В этом случае медиум мог сойти с ума. Яга научила меня изгонять таких "соседей" назад в Чистилище.
Далее мы перешли к боевой некромантии. А зачем еще поднимать мертвецов из могил — если не в качестве солдат. Сила некроманта определялась количеством его мертвого воинства. Было не просто заставить истлевшие останки двигаться и выполнять приказы. Сперва заклятьем скреплялись кости и плоть, чтобы они не разваливались при каждом движении. Потом нужно было разделить свое сознание между поднятыми трупами, что требовало колоссальной концентрации. Тут пригодились тренировки с Сюй-Майем по медитации. Когда я смог поднять целый погост в одной давно заброшенной деревне, а потом заставил скелеты отплясывать в течении часа, Яга решила, что я усвоил этот материал.
Так прошел еще один год, но я уже перестал считать время. Меня интересовало только Темное искусство, все остальное стало неважным. Грифоны, Ключник, даже Квинт отодвинулись на задний план. Именно на это и рассчитывала Яга: увлечь меня Темной магией, привязать к болоту, воспитать наследничка, так сказать. Пришлось напомнить себе о цели моего ученичества. Не собирался я гнить здесь веками, чтобы там она не планировала.
На седьмой год обучения я поставил вопрос ребром: пора переходить к подделке трупов. Я и раньше намекал на это, но Яга либо отмалчивалась, либо переводила разговор на другую тему. Сейчас же она призналась, что несведуща в этом. Пришлось самому искать способ обмануть даркосов.
Начал я с подселения низшего демона в труп, в надежде, что он сможет изменить его облик. Выходила некая образина, похожая на черта из баек. Яга только посмеивалась над моими потугами, но не вмешивалась. Низшую нечисть сменили водяные, но и они не оправдали моих надежд, хоть результат был получше. Тела выглядели похожими, но только за счет морока, которым ни одного мага не обмануть. К тому же Тьмой от них разило так, что даже слабенький медиум мог бы учуять. Разочаровавшись в демонах, я взялся за зелья, но декокты оказались слишком слабы для трансформации. Преобразить покойника, чтоб выглядел как живой, это пожалуйста, а вот по-настоящему изменить — нет. За амулеты я даже браться не стал, в этом деле они не помощники.
Наблюдая за моими бесплодными потугами, Яга как-то заметила, что обмануть даркоса в магии Крови можно только с помощью магии Крови.
— Где ж мне взять такого даркоса, который бы своей крови одолжил? — хмыкнул я в ответ. — Да и магии обучил заодно?
— Он тебе не надобен. У тебя самого этого добра в жилах хватает. Причем кровушка аж самого черного дракона. Воспользуйся ею. Вдруг чего и выйдет.
Я решил попробовать. В этом пригодились мои наблюдения за паном Станиславом, когда он свою смерть подделывал. Стащив с кладбища два свежих трупа, я смешал кровь одного из них со своей. Полученную смесь влил в тело другого через разрез на груди. С первого раза заставить мертвую плоть трансформироваться в донорское тело не вышло, но я не сдавался. Поначалу дело продвигалось медленно, одни трупы сменялись другими. Я лишь успевал восстанавливать кровь, а новички уже ждали под избой своей очереди, притопав в болото по моему приказу с ближайшего действующего погоста.
Мои эксперименты радовали только водяных, использованные трупы пополняли ряды их мавок. Яга стала беспокоиться, что скоро на болото заявится толпа с вилами и факелами. Я же опасался, что перепуганные крестьяне, попросту, сбегут со своих мест, оставив меня без подопытного материала.
