Были еще и проклятые предметы, симбиоз порчи с демонологией. Прожорливая низшая нечисть вселялась в какую-нибудь личную вещь, чаще всего кольцо или браслет. Стоило человеку надеть такое колечко — он начинал чахнуть, болеть, пока не умирал. На такие предметы наводился гламур, чары приворота: их хотелось носить, не снимая, или просто держать в руках. Демон, в свою очередь, тратил часть выпитой им жизненной силы на поддержание гламура. Получался замкнутый круг: чем дольше носишь такое украшение, тем меньше хочешь с ним расстаться, пока оно не сведет тебя в могилу.
Темного духа можно было вселить и в живую плоть. Для человека подходил только разумный демон, а такие контролю не поддавались. С ними нужно было заключать сделку, но они редко соглашались на подобную авантюру. Одержимые жертвы всегда боролись с захватчиками, а если проигрывали — сходили с ума и умирали. Становиться же навьем такие демоны считали ниже своего достоинства. Зато они охотно соглашались вселиться в темного мага. Конфликта интересов в этом случае не возникало, все были в выигрыше. Демон заимствовал память мага и питался за его счет — маг становился сильнее, да и знал больше за счет демона.
Моя наставница таких Темных не жаловала, предпочитала иметь дело только с неразумной нечистью. Если она и подселяла ее в живых существ, то в мелких хищников: ворон или кошек. Они использовались ею для удаленной слежки, ибо могли шнырять где угодно, не привлекая внимания людей. Яга видела их глазами, слышала их ушами, впадая в некое подобие транса. Такая живность отличалась особой прожорливостью — охотилась чаще своих собратьев. Недостаток их был в том, что если они погибали, то превращалась в бесконтрольную нежить, потому нападали на людей и животных, тем самым выдавая себя.
Прошел год. Я быстро старел, но не дряхлел. Моя Сила возрастала вместе с Темным искусством.
Демонологию сменило зельеварение и заклятия порчи. Рецептов в гримуаре Яги была тьма-тьмущая: смерть, болезнь, уродство, безумие, приворот, подчинение. Заклятия Рабства превалировали. Моя наставница утверждала, что именно они — вершина искусства порчи. Уморить — просто, а подчинить человека своей воле, да так, чтобы он тебя боготворил и превозносил, гораздо сложнее. Порчу наводили с помощью зелья, так проще и надежнее. Ингредиенты могли быть самыми разными, хоть репа с брюквой, роли это не играло. Важными были только два компонента: капля крови или слюны мага и жертвы. Это если порча персональная, для общей же хватало крови ведьмы. Но действие ее было слабее, к примеру, наведи такую на деревню — выживших будет где-то треть, от персональной же не спастись. Если ее, конечно, сама ведьма не снимет.
После зелий мы перешли к амулетам, оберегам, темным предметам и боевым заклятиям. Боевая магия Яги была тесно связана с артефактами. Хоть она и предпочитала защиту нападению, зато в этом ей равных не было.
Особо меня зацепило ее умение отводить глаза. Использовала она для этого время, а не банальную расфокусировку зрения, от которой каждый приличный маг мог защититься. Зато трюк с временным сдвигом действовал даже на даркосов. Благодаря ему ей удавалось годами ускользать от Аполлона. Суть метода была в том, что ты как бы отставал на миг от общего временного потока. Этого хватало, чтобы переместиться в другое место, прежде чем тебя выталкивало обратно в твое время. Со стороны выглядело так, будто ты пропал здесь и возникал там, к примеру, за спиной противника. Несмотря на кажущуюся простоту, трюк этот был довольно энергоемок и сложен. Яга и эту проблему решила, привязав его к амулету. Для такого артефакта подходил только камень, способный впитать большое количество Силы. Дафна использовала алмаз, Яга — осколок обсидиановой башни Велиала. За века он пропитался Тьмой, вода отшлифовала края, превратив его в крупную гальку с дыркой посередине. Стоило потереть его пальцами — заклятие срабатывало. Я тоже изготовил себе подобный артефакт, заставив водяного вытолкнуть из трясины такой же камушек. Только активировал я его мысленно, руки в бою заняты оружием, а время дорого.
Оберегом мог служить не только амулет или заговоренный доспех, существовали еще татуировки, как видимые, так и скрытые, которые можно было рассмотреть только магическим зрением. Для них варилась специальная краска-зелье, естественно, с добавлением крови мага, для которого оберег предназначался. Рисунок тоже имел значение. В гримуаре старухи их было немало, но для себя я разработал собственный узор и краску сварил. Яга только набила его мне на кожу.
К амулетам еще привязывались атакующие заклятия. В бою проще активировать уже готовое, чем создавать новое, времени или Силы может не хватить. Уж тут я разгулялся, скопировал все, что было в арсенале Яги. Потом экспериментировать стал. Она не мешала, сказала только, что на этом обучение амулетам закончено.
Моя наставница всегда четко знала, когда я усвоил достаточно знаний и практического навыка, чтобы заниматься этим самостоятельно. До того момента она не приступала к изложению нового материала.
