Я сидел на полу рядом с истаивающей лужей останков Арслана, и чувствовал, что меняюсь. Язвы заживали. Плешивая башка чесалась, из нее лезли волосы. Кожа светлела, исчезали морщины и старческие пятна. Ко мне возвращалась молодость. Яга утверждала, что это невозможно. Наше уродство и старость — побочные эффекты Темного искусства. Мы жили в мире, где Тьма — синоним зла, разрушения и тлена. Если бы наша вселенная находилась ближе к Темному Пределу — мы выглядели бы красавцами почище дроу, по крайней мере она так считала. Оказалось, что крови Хаоса под силу исправить досадный дефект некромантии. Видимо, я бессознательно использовал эту возможность, поскольку не переставал считать себя тридцатишестилетним. Не исключено, что у меня теперь и способность к трансформации появилась, все-таки я выпил Силу метаморфа. Сорвав уже ненужный амулет личины, я попробовал изменить свою кисть, отрастить на ней когти. Не вышло, эффект был одноразовым.
— Зиг, ты как? — Ричард смотрел на меня с тревогой и страхом. — Зачем ты пил его кровь?
— Хотел выяснить, можно ли так получить Силу даркоса, — я почти не соврал.
— И как?
— Никак, — я поднял осколок обсидианового ножа. Он был чист и пуст, ни Тьмы, ни порчи. Я сунул его за пазуху вместе с рукояткой, оставлять улики ни к чему.
— А личину чего снял? Я тебя таким и не помню.
— Какой я, к чертям, старец, если повел себя как безусый юнец? Просчитался с Арсланом — своих не сберег.
— Зря ты так, Зиг. Все-таки ты его уделал. Без тебя он бы меня убил, как Лена и остальных.
— Без меня вас бы здесь не было, — я поднялся с пола. — У этого еще будут последствия. Между собой даркосы могут цапаться сколько угодно, но стоит кому-то другому убить одного из них — они не успокоятся, пока не устранят угрозу.
Стон Вацлава заставил нас обернуться. Он заворочался, приходя в себя.
— Как ты? — я присел рядом с ним на корточки.
— Он мертв? — прохрипел Вацлав еле слышно, его глаза были полны слез.
— Да. Мне жаль, — я положил ему руку на плечо.
— Ты убил его — убей и меня, — он смахнул мою руку.
— Нет, Вацлав, ты нам нужен. Сегодня мы уже потеряли как минимум троих.
— Никому я более не нужен, — он стал раскачиваться, обхватив себя руками.
— Нужен. Мы семья, твои братья, равные между собой. Ты ведь именно этого и хотел, равенства. Так перестань цепляться за хозяев. Ты свободен, но не одинок. Соберись, вставай и пойдем. Оплачешь Арслана потом.
Вацлав поднял на меня глаза, утер их рукавом:
— Тут ты прав, раскисать не время.
Мы с Ричем помогли ему встать. Нужно было спешить.
— Негоже его так оставлять, — Ричард кивнул на тело Ленарда.
— Выводи Вацлава. Я об этом позабочусь. Чем меньше следов найдут здесь даркосские родственнички, тем лучше. Ступайте в дом Арслана, найдите Карла, проверьте других фамильяров. Может, кто выжил. Они нужны Ордену.
Когда они вышли, я приставил голову Лена к телу, достал из сумки фиал с "Мертвой водой" и полил ею шею трупа. Голова приросла почти мгновенно. Ценное зелье почерпнул я из гримуара Яги. Помимо восстановления мертвой плоти, у него была масса других полезных свойств. "Мертвая вода" помогала некроманту наведаться в Чистилище за душой покойника. Для смертных она была смертельным ядом, даже для тех, кто имел магическую защиту от отравления. Бессмертных же отправляла в кому на долгий срок, пока их души не находили обратный путь из Чистилища в тело. Еще она делала трупы нетленными. Если создавать добротного нава или зомби-слугу, без нее не обойтись.
После "Мертвой" настал черед "Живой воды" — еще одно зелье Яги. Моя наставница его никогда не варила, но рецептиком владела. После отдыха в трясине она перешла в категорию нежити, а нежить наложить заклятие Жизни, или не совсем жизни, не может. По-настоящему "Живая вода" не воскрешала. Она только возвращала некое подобие жизни, причем временно. Я влил зелье в рот Ленарда. Душа его еще не успела уйти далеко — может, обойдется без транса, для похода в Чистилище времени не было. Надежда оправдалась, Лен восстал.
— Что это было? — он моргал, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.
— Ты мертв.
— Что!? — он подскочил с кучи мусора, на которой лежал. — А ты кто!?
— Зигмунд. Не признал? — я оскалился.
— Теперь признал. Что значит мертв? — он сжал и разжал кулаки. — Чувствую себя вполне живым.
— Пить хочешь, или есть, или бабу?
Он помолчал, прислушиваясь к себе, ответил:
— Нет.
— То-то же. Тебя Арслан убил, голову снес.
— Если я мертв, то почему говорю с тобой, стою, двигаюсь? Я призрак? — он коснулся рукой шеи.
— Ты нежить.
— Как нежить!? — он снова сел на пол, обхватив голову руками, словно боялся, что она сейчас слетит с плеч. Потом поднял на меня глаза: — Что теперь?
— Это ненадолго, через сорок дней душа твоя уйдет в Бездну. Воскрешать из мертвых я не умею, не бог. Единственный способ остаться в этом мире — принять Тьму. Только так можно Смерть обмануть.
— Что я должен сделать?
