— Ступай в Велиалово болото, на севере России оно. Места там гиблые, дурная слава о них идет — не промахнешься. Там Силой своей Тьме присягнешь. Главное, успей дойти. Как сорок дней выйдет, тело твое замертво упадет. Чтоб воскреснуть, ты должен в том болоте упокоиться.
— А что потом? Кем я стану?
— Нежитью с неограниченным сроком существования. Если захочешь, некромантом, как я.
— А если я против такой жизни или нежизни?
— Могу вернуть тебя в Чистилище прямо сейчас. Решай, Лен. Времени ни у тебя, ни у меня нет.
— Я пойду в болото, — он раздумывал ровно один вздох.
— Когда воскреснешь, возвращайся, обучу всему, что знаю. Терять я тебя не хочу. Мы с тобой уже век вместе, прикипели.
— Этот век ты мне лгал, Зиг. Даже в момент единения скрыл правду, — его голос был полон горечи.
— Когда вернешься, потолкуем о причинах и следствиях. Теперь давай глянем, что с Морисом и Логаном. Может, на болото тебе в их компании топать придется, — я повернулся и вышел из полуразвалившейся хибары, где проходил ритуал Разрыва.
Лен встал и поплелся за мной.
Оставшиеся в развалинах следы должно было подчистить заклятие "Пустой след", моя разработка. После Хайнера, я потратил немало времени и сил, чтобы создать его. Не зря старался, оно пока не подводило.
Снаружи мы нашли обезглавленные трупы Логана и Мориса. Прямо фанат гильотины, этот Арслан, точнее был таковым. Я проделал с останками моих парней тот же трюк, что и с Ленардом. Он помогал, не задавая лишних вопросов. Когда оба временно воскресших зашевелились, я сказал ему:
— Объяснять им, что к чему, придется тебе. Я пойду к дому Арслана. Может, Карл к вам тоже присоединится. Ты с парнями последуешь за мной, но позже. Рич с Вацлавом вас видеть не должны.
— Сделаю, — кивнул Лен, наблюдая за оживающими товарищами.
Карла постигла та же участь: обезглавлен. Я воскресил его и передал Ленарду. Логан к ним присоединился. Мориса пришлось отправить в Чистилище, тело сжечь. Он не пожелал вечно жизнь нежитью. Значит, трое могли еще вернуться. Неизвестно еще, найдут ли они болото, дойдут ли до него вовремя.
Только это было лишь началом моих бед и потерь. Я понимал, заметай следы, не заметай, даркосы докопаются до истины и придут за мной, за всеми нами.
Догнав тримаран, я принял облик Тэтсуя. Мне не нужна была паника на борту — пусть команда и дальше считает, что господин Лю жив. О фамильярах речи не шло, но они либо были уже мертвы, либо полностью утратили память. Жаль, Мирославу этим не обмануть. Если на яхте с кем-то случился припадок, она, непременно, догадается о его причине.
Забравшись на корму через дайв-палубу, я оделся в одежду Тэтсуя. Аккуратно сложенная, она будто ждала, когда ею воспользуются.
Рубка находилась на самом верху. Миновав пустынный холл средней палубы, я по винтовой лестнице поднялся на уровень выше. Здесь находилась столовая, капитанская каюта и мостик. Там собралась большая часть команды, но Мирославы среди них не было. Люди выглядели встревоженными, не без причины. Ван-Шэнли тихо скулил, всхлипывая как младенец. Он забился под капитанское кресло и не хотел оттуда вылезать. Потеря господина — жалкое зрелище. Я остановил ему сердце телекинезом — он затих, уронив голову на грудь. По рубке прошел общий вздох, но никто не сдвинулся с места.
— Помощник, — рявкнул я по-китайски, ни на кого конкретно не глядя, поскольку понятия не имел, кто здесь кто.
— Господин Лю, — мне поклонился один из присутствующих — мой трюк сработал.
— Поворачивай "Чертополох" назад, мы возвращаемся в Шанхай. Теперь ты капитан.
— Благодарю, господин Лю, — он поклонился еще ниже.
— Мои гостьи видели это? — я указал на тело Ван-Шэнли.
— Да, обе госпожи были здесь, когда у капитана случился приступ. Потом они удалились к себе.
На средней палубе царила тишина и покой. Апартаменты владельца встретили роскошью и пустотой. Двери гостевых кают были заперты. Никаких ментальных следов присутствия Мирославы или Алисы я не ощутил. За одной из дверей по правому борту мой чуткий слух уловил два сердцебиения. На стук никто не открыл. Я применил заклятие Отмычку, но оно не сработало.
— Мирослава, я знаю, что ты там. Хватит прятаться, — громко сказал я.
— Пошел к черту, Тарквин! — отозвался стервозный голос.
— Рассчитываешь, что эта хлипкая преграда остановит меня? Открывай!
— Тебе нужно, ты и открывай! — заорала она. У нее явно сдавали нервы. Жаль, что разумные доводы на женщину, впавшую в панику, не действуют.
