— Ты знаешь о Лонгвее? — эта новость не обрадовала меня. Я надеялся, что на Востоке мой младший брат будет в безопасности, и его не постигнет участь несовершеннолетних даркосов. Но если Грифон знал, что он жив, то и Крошкам Ламии это могло быть известно. — Слуги не могли рассказать тебе о нем. Лонг прятал лицо под обликом римлянина и жил в другом доме.
— Ваш отец вел весьма подробные архивы.
— Рем использовал даркосский, а не латынь. Его записи мог прочесть только даркос.
— Отчеты его шпионов были на латыни.
— Надеюсь, ты не делился с видящими той информацией, что почерпнул оттуда? — я уже сожалел, что не приказал фамильярам сжечь дом Рема.
— Они мои враги, а с врагами не делятся секретами, — сказал он с ненавистью.
— Так вот, кто подтолкнул Древо явиться ко мне на поклон. Одного дракона они еще могли игнорировать, но оказаться между мной и твоим Орденом, посчитали опасным. Если не секрет, скольких бывших фамильяров ты собрал?
— Семьдесят шесть, и это пока не все.
— Прилично. Ты не терял времени даром.
— Я умею быть одержимым целью, — в его взгляде был неприкрытый вызов.
— И какова твоя цель?
— Уничтожить Древо.
— Смело. В чем же суть вашего раздора?
— Это наше дело.
— Теперь и мое, отныне я их лорд-протектор.
— Почему? Они сгубили ваш род, — его кулаки непроизвольно сжались, но тон отдавал горечью.
— Мы все устали от войны. Месть пуста, я это знаю по собственному опыту.
— А власть?
— Власть я у них отнял. Они более не представляют угрозы.
— Раз так, мне больше нечего здесь делать, — он повернулся, чтобы уйти.
— Я утвердил политику Покрова, по которой наше существование для смертных становится тайным, — я сверлил взглядом его спину, подавив новую волну гнева. — Если твой Орден не поддержит ее — я разгоню вас.
— Пусть будет по-твоему, — он даже не обернулся.
Я наблюдал за ним, пока он не покинул зал, размышляя о том, убить его сейчас, или посмотреть, что будет дальше. Решил выждать, ибо противостояние придает остроту жизни. Как же я тогда ошибался…
Я проснулась внезапно. Волк глухо рычал у двери. Часы на панели телевизора показывали 3:07 ночи.
— Войцех, что случилось? — прошептала я.
Он глянул на меня и снова уставился на дверь, словно за ней кто-то прятался, но рычать перестал.
— Там кто-то есть? Мне открыть дверь? Может, ты хочешь выйти?
Он снова посмотрел на меня и отвернулся.
— Ясно, что ни черта не ясно, — я включила ночник на прикроватной тумбочке.
В его тусклом свете стало видно, как сильно напряжено тело волка, будто он ожидал нападения. Значит, дело серьезно. Я тоже решила быть готовой, сама не знаю, к чему. Встав с кровати, я сбросила пижаму, затем отыскала в шкафу свою старую одежду, видимо, туда ее запихнула горничная. Я натянула джинсы, футболку и свитер. Такой прикид больше годился для нестандартных ситуаций, чем дизайнерские наряды и модельная обувь. Прихватив куртку, вдруг придется бежать из дома, я закрыла дверцу шкафа, обулась и присела на край кровати. Волк посмотрел на меня, затем перевел взгляд на лампу. Я поняла его без слов и погасила свет.
Время тянулось бесконечно медленно. Я не спускала глаз с электронных часов: минута, две, три, пять. Все тихо. Может, Войцех зря поднял тревогу? Хотя с моим-то человеческим слухом и нюхом, лучше не оспаривать волчье чутье.
Спустя семь минут я услышала приглушенный хлопок в коридоре. Войцех молча попятился от двери. Он весь подобрался и замер, готовый к прыжку. Кто-то мягко повернул дверную ручку и открыл дверь. Странно, я отлично помнила, как заблокировала ее перед сном. Войцех прыгнул. Хлопок — он рухнул прямо туда, где секунду назад появилась тень, стрелявшая в него. Вскочив с кровати, я попятилась в угол комнаты, подальше от нападавшего. Волк тихо заскулил. Слава Богу, жив.
— Алиса, — прозвучал знакомый голос.
— Зиг, какого черта! Зачем ты стрелял в него? — я бросилась к раненому зверю.
— Не переживай, через час будет как новенький, особенно если перекинется.
— Ты о чем? — я погладила бедного волка по голове. Он дрожал всем телом, но больше не скулил.
— Ты даже не знаешь, что это за тварь? — удивился Зиг. — Войцех оборотень: наполовину волк, наполовину человек.
— Черт! — а я гладила его и чесала за ухом, будто он обычное животное, потом еще и переодевалась в его присутствии. Ну да ладно, не девственница, чтобы сгорать от стыда по такому поводу.
— Собирайся и пошли, время не терпит, — приказал Зигмунд.
— Да пошел ты!
— Что ж, я хотел как лучше, но придется, как всегда, — он скользнул ко мне.
Раненый Войцех извернулся и попытался цапнуть его за ногу. Зиг снова выстрелил.
— Нет!!! — закричала я, пытаясь прикрыть собой волка.
— Уйди, дура! — рявкнул Зигмунд, хватая меня за шкирку и оттаскивая от него.
Тут бы воспользоваться магией, но я не могла, помня о неудаче, постигшей меня накануне.
— Хорошо, я пойду с тобой, только не стреляй в него больше. Ему же больно, — я всхлипнула. Слезы застилали глаза, и я ничего не могла с ними поделать.
— Лежал бы смирно — не стрелял бы.
