Ну вот, папаша-солдафон со всеми своими заморочками: подъем, бегом, время пошло. Хоть на вытяжку становись: "Есть, пан сотник", "Будет исполнено, пан сотник", "Шел бы ты лесом, товарищ майор". А ведь пойдет, не в лес, так в горы, и меня за собой потащит. Можно, конечно, возмущаться сколько угодно, но с захлопнувшейся дверью не поспоришь. Да и останься он здесь, ничего не изменилось бы: он как сказал, так и сделает, мужик — кремень. Ворчи, кричи, топай ножками — не поможет, а часики-то тикают.
Схватив новые джинсы и первую попавшуюся футболку, я оборвала с них бирки и понеслась в ванную. Зубы почистила пальцем, волосы кое-как пригладила, чтоб не торчали во все стороны. На душ времени не было, но белье я все же сменила. Ровно через пятнадцать минут я выскочила из отеля с кучей пакетов, куда наскоро запихнула остальные вещи. Зиг ждал меня у машины.
— Вовремя. А я уже за тобой собирался, — он смерил меня суровым взглядом, за что я наградила его пакетами.
— Не дождешься. И учти, я тебе не солдат, чтоб мной командовать. Пятнадцать минут, где это видано? — бурчала я себе под нос, занимая место на переднем сиденье.
Он молча загрузил мое барахло в багажник, и мы отправились дальше. В горах уже выпал снег. Серпантин петлял, населенных пунктов становилось все меньше и меньше. Как и было обещано, мы остановились на заправке, где я приобрела все необходимое: зубную щетку, расческу, дезодорант, резинки для волос и прочие женские мелочи.
— Потащишь на себе, — прокомментировал он полную корзинку в моих руках.
— Своя ноша не тянет, — огрызнулась я.
Зиг купил консервы, галеты, воду и пару упаковок сникерсов.
— На сладенькое потянуло, — промурлыкала я ему на ухо у кассы.
— Это наш обед.
— Ага, борщ, каша и десерт в одной упаковке, — я вздохнула, устала фыркать.
Не доезжая Брезно, мы свернули на узкую горную дорогу и стали подыматься вверх. Хвойные великаны безмятежно взирали, как нас нещадно трясло на ухабах. Стало ясно, почему Зиг выбрал внедорожник. Где-то через полчаса, когда я уже основательно отбила себе попу, мы уперлись в тупик. Здесь была стоянка, пустая и довольно большая, пара туристических автобусов вполне поместилась бы, если они, конечно, рискнут прокатиться бы по этой дороге.
Покинув теплое нутро автомобиля, я размяла ноги. Воздух был просто восхитителен: чистый, сладкий, пьянящий. Никогда таким не дышала. Зиг открыл багажник и стал выкладывать вещи: рюкзаки, спальники, горные ботинки, лыжные комбинезоны и прочее добро. Основательно же он подготовился для горной прогулки. Не дай Бог, еще лыжи достанет, тогда все, приплыли. Ну не лежит у меня душа к зимним видам спорта. Дальше просмотра фигурного катания по телеку моя заинтересованность ими не распространяется. Лыж в багажнике не оказалось — хвала Всевышнему, мои молитвы были услышаны.
Мне вручили лыжный комбинезон и куртку, цвета которых больше походили на армейский камуфляж, чем на одежду для горнолыжных курортов. Взяв их и коробку с горными ботинками, я вернулась в машину, переодеться. Ботинки оказались чуть великоваты, что с успехом компенсировали толстые шерстяные носки. Пока я натягивала на себя шмотки, Зиг паковал рюкзаки, просто-таки огромные.
— Это твой, — он протянул мне тот, что поменьше. Сверху к нему был прицеплен спальник.
— А мои вещи?
— Внутри.
Он переоделся прямо при мне. Я тактично отвернулась, глазея на уходящий вверх склон, покрытый смешанным лесом. Надев рюкзаки, мы отправились в путь по едва заметной тропке, что петляла меж деревьев.
Очень скоро я выдохлась, мысленно понося Зига. Ругаться в голос не хватало дыхания. Легкие работали как кузнечные меха, а мой конвоир неутомимо шагал вперед, изредка оборачиваясь, чтобы проверить, не слишком ли я отстала. Один раз он даже присел на поваленный ствол, ожидая меня. Когда я добрела, собираясь плюхнуться рядом, он пружинисто поднялся и продолжил путь.
— Стоять! — заорала я, задыхаясь. Он обернулся. Я уперла руки в полусогнутые колени и попыталась справиться с дыханием. Сердце колотилось. Сказался мой сидяче-лежачий образ жизни. Прохрипела: — Я больше не могу.
— Алиса, ты меня удивляешь. Ты же видящая, воспользуйся Силой, — он повернулся и потопал дальше.
А ведь он прав. Эта идея как-то не приходила мне в голову. Я присела на поваленное дерево и попыталась сконцентрироваться, игнорируя удаляющегося Зига. Стоило только выгнать мысли из головы — магия хлынула в меня бурным потоком, унося усталость, даря легкость и эйфорию.
— Поосторожней, а то захмелеешь. Тащи тебя еще пьяную, — донесся из-за деревьев его голос.
Вот нет его рядом, а все равно все видит и чует, прямо Зигмунд-вездесущий. Я подскочила и в припрыжку помчалась за ним. Было легко и беззаботно, как в детстве. Лес пел мне свою таинственную песню. Деревья гудели подобно проводам высокого напряжения. В этот гул вплетались птичьи трели, шорох ветра в кронах, скрип снега под ногами и множество других звуков, далеких и близких. Краски стали ярче. Запахи насыщенней: снег, ветер, хвоя.
