Для убедительности своих слов, мужчина представился, назвал звание следователя и показал нам своё удостоверение. Дальше он продолжил:
– Сегодня утром к нам поступило заявление о пропаже Марии Наумовой. Заявительница утверждает, что Анастасия, проживающая в квартире по этому адресу, является лучшей подругой её внучки, учится в одном классе, и, возможно, видела её в последний раз. Я ведь не ошибся?
Я согласно кивнула головой, и от стеснения и страха чуть-чуть подняла руку вверх:
– Я Анастасия.
Сначала он посмотрел на меня, потом на мою маму, потом снова на меня:
– Как ни странно, кто из вас школьница, я уже догадался. Могу я Вам задать несколько вопросов?
Я снова молча кивнула головой. Мама, чтобы как-то отвлечь его от меня, пригласила пройти на кухню. Быстро разувшись, он последовал за ней.
И вот, я сижу напротив него за столом, нервно пощелкивая пальцами и иногда посматривая на маму. Рядом со мной лежит включённый диктофон, который пугает ещё больше.
– Итак, начнём, – нарушил тишину Либерман, – расскажите, пожалуйста, Анастасия, когда вы в последний раз видели пропавшую?
Раньше я хотела рассказать всё тоже самое, что и маме. Но теперь, когда я соврала бабушке, будто не видела Машу вовсе после окончания уроков, и после этого расскажу следователю, что видела, то получится не состыковка в показаниях. Так что придётся действовать по-другому:
– Я видела её после окончания уроков, а дальше мы разошлись, так как живём на разных улицах.
Неожиданно для меня мой голос стал дрожать, иногда спотыкаться на слове и делал долгие паузы. Так я себя точно выдам.
– Так, успокойтесь, я понимаю, осознавать пропажу подруги неприятно, но давайте соберёмся и спокойно всё обсудим.
Я нервно сглотнула и кивнула головой в знак согласия.
– Угу, продолжим. Скажите, были ли у Марии с кем-нибудь острые конфликтные ситуации?
– Нет, разве только бытовые с её бабушкой и дедушкой. А так в классе она кроме меня даже ни с кем не общается.
– Как вы думаете, в случае ссоры куда она могла пойти?
– У нас её точно нет, а других мест я не знаю. Да она, в общем-то, никогда раньше не пропадала. Были случаи, когда Маша прогуливала школу, но на звонки она всегда отвечала.
– И последний вопрос, замечали вы за ней какое-нибудь странное поведение. Может быть она рассказывала о каком-нибудь заработке, или о сомнительной компании, или о необходимости занять денег.
– Ничего такого не было. Она живёт абсолютно обычной жизнью школьницы.
Поблагодарив за ответы на вопросы, он забрал диктофон, и, попрощавшись, вышел из квартиры. Остаётся надеяться, что больше он меня спрашивать ни о чём не будет.
***
Выходной пролетел незаметно, не смотря на все приключившиеся события. Зато наступил самый долгий и тянущийся до бесконечности понедельник.
Когда я зашла в школу, то увидела стоящего неподалёку Андрея. Он тоже меня заметил, но при встрече взглядом отвернулся, будто я для него пустое место. Я не стала навязываться и уже хотела пойти дальше, как вдруг увидела знакомого полицейского, который заходил к нам вчера вечером. Андрей тоже его увидел, и стремительно направился к нему:
– Можно тебя на минутку? – послышался издалека его голос.
– Нельзя, я на работе.
Бывший друг посмотрел в мою сторону, потом снова повернулся к дяде.
– Это как раз по поводу твоей работы.
Поколебавшись пару секунд, тот согласился, и они пошли в библиотеку. В последнее время, из-за развитого Интернета, это действительно не самое посещаемое место. Интересно, что же ему нужно от своего дяди? Он многое обо мне знает, и пусть ему могут не поверить, мысль об этом всё равно пугает. Стоп, хватит думать о плохом, от того, что я буду переживать, лучше не станет, скорее наоборот. Нужно на что-то переключить своё внимание. К примеру, пойти в кабинет, где будет проходить первый урок.
Прошло несколько часов, после которых наступила перемена на четвёртый урок. Разложив учебные принадлежности на парте, я стала ждать звонка на любимую физику. Учительница в это время спокойно сидела за ноутбуком, выставляя оценки в электронный журнал. Пока другие одноклассники о чём-то активно разговаривали, я задумчиво разглядывала свой дневник. На обратной стороне была изображена таблица Менделеева. От нечего делать я стала бегать глазами по химическим элементам, изучая их название и нумерацию. Так продолжалось, пока я не дошла до 27 числа, где было написано сокращённое Co, что означало Кобальт. Я слегка улыбнулась знакомому названию, значит мой новый доктор любит химию, как бы это странно не звучало. Интересно, что для него значит его прозвище?
– Считаете, что назвать себя в честь химического элемента было оригинально? – спросила я у Кобальта чисто из любопытства, когда мы встретились в воскресенье на этой неделе.
– Уж куда лучше, чем назвать себя снегом, – съязвил он, намекая на мой наспех придуманный псевдоним, – к тому же, кобальт куда прочнее, он обладает магнитными свойствами, способен притягивать к себе, его трудно растопить, а сделать так, чтобы он испарился, ещё сложнее.
– Кто знает, может и в Наст есть какой-то смысл.
