Кроме того, что я избавилась от собственного я в своём имени. Ничего другого я пока не вижу, хотя, может быть ещё и податливость к окружающему климату.
Вдруг кто-то постучался в дверь класса, а затем заглянул, высунув лишь голову:
– Здравствуйте, извините, а Анастасию можно?
Внутри меня всё похолодело, так как это был снова тот самый следователь. Видимо он окончательно добрался до меня. Что ему от меня нужно на этот раз? Неужели Андрей всё обо мне рассказал, или, по крайней мере, то, что касается пропажи Маши?
– А в чём дело? – настороженно спросила учительница.
Либерман зашёл в класс, представился, показав удостоверение, а затем сказал о необходимости поговорить со мной по поводу пропажи моей одноклассницы. По классу пробежал гул, все стали обсуждать пугающую новость. Преподавательница посмотрела на меня, будто старалась прочитать мысли, а затем попросила его:
– Давайте Вы поговорите с ней попозже, у ней какой-то болезненный вид.
Ну уж нет, так я точно только и буду думать негативными мыслями. Нужно решить это вопрос прямой сейчас, иначе будет казаться, будто я его избегаю.
– Нет, спасибо, всё нормально, я готова.
И резко встав, я последовала за полицейским на выход. Пройдя немного коридор первого этажа, мы оказались в той самой библиотеке, где Андрей разговаривал с дядей.
Внутри пахло старыми книгами, а большие стеллажи создавали тёплый уют. Раньше я любила её посещать, даже получила награду "Самая читающая школьница". Боюсь, теперь воспоминания о ней будут не самые приятные.
И вот мы сели за стол, следователь снова достал диктофон и положил его между нами. Устало или грустно вздохнув, он начал диалог.
– Вчера я думал, что ваш голос дрожит из-за волнения, но всё же я чувствовал, что вы что-то скрываете. Один из опрашиваемых свидетелей утверждает, что видел, как вы с подругой вместе, – на последнем слове он сделал акцент в интонации, – отправились в неизвестном направлении. И вы шли точно ни к Марии, ни к вам, так как у обоих этот путь создаёт большой крюк. Так что на этот раз ответьте честно: где вы видели пропавшую в последний раз?
Глубоко вздохнув, я осознала, что на этот раз мне деваться некуда, и придётся рассказать правду, пусть и не всю.
– Я просто испугалась.
– Чего?
– Того мужчины.
– Мне что, из вас слова клешнями вытаскивать? Вы понимаете, что и так ввели следователя в заблуждение? Время идёт, шансы спасти вашу подругу уменьшаются, а вы тут боитесь. Рассказываете!
Его напористый и твёрдый голос слегка встряхнул меня. Пришлось рассказать всё тоже самое, что и в тот день маме, разве только ещё назвала имя подозрительного Асмодеева.
Прошло минут 10, или даже 15, так что звонок на урок уже прозвенел. Скорее всего я вовсе на него не успею, так как полицейский не собирался меня отпускать и стал задавать дополнительные вопросы.
– Что это была за квартира?
– 13, улицу не помню, могу показать.
– Обязательно, после уроков и покажешь. А почему же вы не спасли свою подругу?
– Вы не понимаете, я испугалась его. Он мне угрожал, поэтому у меня все мысли были только о спасении.
– И даже после пожара ничего не предприняли?
– Через 20 минут я ей позвонила, она не ответила. И так каждый день, но безуспешно.
– Фоторобот можете того мужчины составить?
– А вы заключите меня в бронированную камеру?
– Ага, и белым мелом вокруг обведу, чтобы наверняка, – не выдержал он моей пугливости, но в конце концов успокоился и продолжил уравновешенным тоном, – я гарантирую, что информация о показании свидетелей посторонним людям не распространяется. Как, к примеру, я не рассказал вам, кто мне сообщил о том, что вы шли вместе с Марией после школы в день её пропажи.
Кажется, Мастер и Маргарита плохо на меня влияет. Хотя мне на самом деле защита не помешает, особенно после случая на балконе. Кто знает, что он сделает со мной, когда узнает, что я помогаю следствию. Но, с другой стороны, ведь он просил не искать Машу, а я как раз это и делаю, а розыск проводит полиция, пусть её и наказывает. Основываясь на этих соображениях, я всё таки согласилась помочь составить фоторобот.
Когда мы закончили и следователь меня отпустил, я вышла из библиотеки в глубоких раздумьях. Не было никаких сомнений, что именно сегодня кто-то рассказал полицейскому, что видели меня вместе идущей с Машей в тот роковой день. И, как ни странно, именно сегодня Андрей о чём-то разговаривал наедине со своим дядей. Ещё подозрительно смотрел на меня украдкой во время беседы. К тому же, он сам поймал меня во лжи, когда я разговаривала с бабушкой Маши. Всё сходится, это он. Осталось только его найти, конечно, Андрей мог уже уйти, но надежда умирает последней, будем пробовать.
