– Думала, что если пойду со следователем, окажусь в безопасности. К тому же, у меня не было выхода, как здесь дверей.
– То, что ты не видишь выхода, ещё не значит, что его нет.
После разговоров со следователем, я направилась в класс, так как скоро должен был начаться первый урок.
Андрея сегодня не было, зато в школе только и говорили о том, что он или кто-то из его друзей поставили на рабочий стол ноутбука Агнии Вадимовны фотографию Гитлера и прифотошопили к нему её голову. Как утверждают слухи, это всё из того, что он расстался с её дочерью Аллой и теперь она люто ненавидит этого не постоянного в отношения еврея. Даже говорят, что она несколько минут при всём классе его ругала за отвратительное поведение, после чего подошла поближе и поняла, что на его месте сидит манекен, одетый в одежду Андрея. Не трудно догадаться в каком гневе она была после этого. После чего Агния стала писать на него докладную, но на нервах допустила в его фамилии ошибку, вместо Либерман она написала Либерал. В общем, вчера четвёртый урок в его одиннадцатом классе прошёл весело, не то, что у меня. Единственно чего мне стоит опасаться, так это встречи со злой со вчерашнего дня Агнии, ведь, по её мнению, я косвенно виновата в их расставании. К счастью, мне это удалось.
***
На часах уже пол шестого, я просматриваю новостную ленту в телефоне, периодически поглядывая на входную дверь. Мама уже начала думать, что следователь так и не придёт, так что мне придётся снова переодеваться в домашнюю одежду. Но спустя нескольких минут напряжённого ожидания дверной звонок всё таки прозвучал и Илья зашёл в квартиру после разрешения. Так что теперь мама была спокойна, а за что именно, одной ей известно. Но перед нашим уходом она предложила ему из приличия выпить чая, но он в спешке отказался, тогда она сказала, что попьёт одна.
Чтобы не нарваться на неприятности, вроде бродячих собак, следователь предложил съездить на квартиру на своей машине. Хоть это было относительно близко, я согласилась, тем более ночью холодало ещё сильнее, гулять в такую погоду не очень хотелось. Радовало только, что дождь закончился.
И вот, приехав на его Ладе Веста на 10 минут раньше назначенного мною времени, мы оказались в нужном месте.
Мы обследование всё возле квартиры, но никого там не было. Тогда пришлось снова сесть в машину и ждать там. Уже казалась, что никто не придёт, от чего мне стало стыдно за мою странную и бессмысленную затею проверить мою маму. Да я Илья начал нервно поглядывать на наручные часы. Но когда я в очередной раз повернула голову в сторону подъезда, то увидела светящиеся зелёные глаза и знакомый силуэт. Не может быть, неужели он всё таки пришёл. Я выскочила из машины, чтобы проверить свою догадку. Видимо, следователь перестал следить за происходящим снаружи и ничего не видел, поэтому выскочил позже, чтобы только догнать меня. Не отрывая глаз от преследуемой фигуры, я продолжала следовать за ней.
Теперь то я узнаю, что ты сделал с Машей. А потом я буду наслаждаться тем, как на тебя одевают наручники и арестовывают. Это мысль пробудила во мне злость и дала дополнительные сил. Но неожиданно он смешался с столпившимися молодыми людьми, которые громко смеялись и разговаривали о чем-то своём. Следователь, бежавший позади, звал меня и просил сесть в машину. Но останавливаться было нельзя, иначе мы его окончательно потеряем. Не смотря на все просьбы остановиться, сопровождающиеся ругательными словами, я протиснулась через толпу и огляделась вокруг. Куда он мог подеваться? Напрягая слух, я услышала на верху быстрый топот по ступенькам. Должно быть, это он, и устремилась за Вадимом как можно быстрее.
Так я пробежала четвёртый, пятый, шестой… двенадцатый этаж. Сколько же в нём энергии, раз он так ловко и быстро преодолевает эту большую физическую нагрузку. Я конечно понимаю, что адреналин даёт свои плоды, но это просто невероятно. Где-то на шестом этаже, не смотря на то, что я почувствовала свои внутренние силы и бежала по ступенькам с быстрой для меня скоростью, я всё равно начала задыхаться, и каждый этаж давался мне всё труднее и труднее. Следователь не осилил такую физическую нагрузку и отстал где-то на нижнем этаже. Но куда дальше может деться этот скороход? Ведь это последний этаж, дальше бежать некуда, разве только на крышу, и то это верный тупик. На верху послышался хлопок тяжело открывающейся двери, видимо сотрудники ЖЭКа проявили халатность, и не закрыли проход на крышу. Поднявшись на несколько ступенек, я в этом убедилась, она была распахнута настежь. Отдышавшись пару секунд, и посмотрев вниз, чтобы узнать, насколько далеко от меня находится Либерман. Но его не было видно, а шаги, доносившиеся до моего усиленного слуха, были замедленные и тяжёлые. Значит, он значительно отстал от нас. Тогда, набравшись храбрости и преодолев технический этаж, я оказалась на крыше.
