— Ой! Что это…
— Тише, — велел я испуганным дамам.
Я сделал шаг вперёд, на всякий случай. Императрица сделала то же самое, но София удержала её за плечо.
Император моргнул, и зеленый аномальный свет исчез. Передо мной снова были его обычные пронзительные голубые глаза.
Я осторожно протянул руку и провёл ею перед ним, пытаясь уловить эфирные изменения.
— Как сейчас вы себя чувствуете? — спросил я.
Император медленно разжал пальцы, осматривая ладонь, будто ища на ней следы только что пережитого контакта.
— Почти ничего, — признался он. — Думал, что будет сложнее, но энергия вошла… слишком легко.
Я нахмурился. Это было странно. Очень странно для контакта. Даже с учетом того, что в детстве государь уже взаимодействовал с этой дрянью.
— Обычно личный эфир отторгает аномальную энергию, вызывает бурное сопротивление, которое нужно преодолевать шаг за шагом, — пояснил я свою задумчивость. — А здесь… Полное принятие. Так не бывает.
София нахмурилась.
— Что это значит? — спросила она, переводя взгляд с меня на императора.
Я покачал головой, всё ещё анализируя ситуацию.
— Единственное объяснение — в детстве его величество уже подвергся мощному воздействию аномальной энергии. В таком возрасте эфирная структура тела ещё не сформирована, и, возможно, организм адаптировался к этой силе на системном уровне. Именно поэтому сейчас не возникает столь острого сопротивления.
Государь растерянно взглянул на меня.
— И что это означает… для нашей идеи?
Я посмотрел на императора с новым пониманием.
— Ваше величество, если это так, значит, ваш организм может не просто выдержать аномальную энергию, но и использовать её. Положительная чувствительность подтверждается. По сути, вы уже обладаете способностью для создания резерва аномальной энергии. Осталось лишь научить вас грамотно взаимодействовать с этой силой и обращать ее себе на службу.
Императрица закрыла лицо ладонями, её плечи дрожали.
— Но… но ведь это значьит, что он можьет пострадать? — прошептала она.— Я слышала, что у вас в Спецкорпусье многие проходьили через мучения, когда работальи с аномальной силой…
— Я не позволю этому случиться, — твёрдо ответил я. — Да, случаи были. В основном у тех, кто не проявил положительной чувствительности. Теперь, когда я знаю, организм его величества способен на относительно безопасное взаимодействие. Моя задача — как можно скорее помочь государю освоить базовые принципы.
Государь кивнул, в его взгляде читалась решимость, смешанная с благодарностью.
— Я готов, Алексей. С завтрашнего дня начнем работу и будем тренироваться ежедневно.
— Боюсь, я не смогу оказаться в полном вашем распоряжении, мой господин, — отозвался я. — Меня назначили адъютантом генерал-лейтенанта Шереметевой. И я обязан быть при ее превосходительстве большую часть времени…
Государь переглянулся с сестрой и широко улыбнулся.
— Как ты думаешь, кто попросил ее назначить тебя на эту должность? — он подмигнул Софии. — Завтра мы с семьей уезжаем в Александровский дворец, проведем там какое-то время подальше от двора. И Шереметева спокойно отпустит тебя к нам.
Я удивленно уставился на императора. Вот и глупенький мальчик, ага. Уже успел сговориться с начальницей Спецкорпуса. И Шереметева, зараза такая, ни слова мне за день об этом не сказала…
— В таком случае я готов проводить ежедневные занятия, — отозвался я. — Благо личный транспорт у меня тоже есть, и я мобилен. Но что с великим князем? У него же наверняка есть шпионы среди вашей свиты.
София улыбнулась.
— Предоставьте это мне, дорогой кузен. Я давно при дворе и умею выводить неугодных из строя.
Я глубоко вздохнул. Это был лишь первый шаг. Впереди нас ждала самая сложная часть работы.
Договорившись обо всем с императором и попрощавшись, я засобирался домой. София лично вызвалась меня проводить:
— Обсудим кое-что по дороге, — сказала она.
Выйдя в коридор для прислуги, я отметил, насколько ловко кузина двигалась по извилистым переходам Зимнего дворца. Девушка превосходно знала все его закоулки — не хуже опытного камердинера. Я едва успевал за ней, пробираясь сквозь узкие проходы, где едва хватало места, чтобы разойтись двум людям.
— Поражен твоим знанием тайных уголков, — улыбнулся я.
София с лукавой улыбкой свернула в очередной коридор.
— В детстве я очень любила убегать от гувернанток, обожала играть в прятки и ненавидела занятия музыкой. Так что… я знаю Зимний, как свои пять пальцев. Порой им приходилось искать меня часами.
Мы вышли на черную лестницу. София ловко спустилась, подхватив подол платья, чтобы не запутаться в складках. Ее шаги были почти неслышны. Я последовал за ней, стараясь не шуметь, хоть мои сапоги и не могли сравниться в тишине с ее легкими туфельками.
Когда мы оказались на улице, прохладный воздух ночного Петербурга освежил лицо. София вывела меня с другой стороны, и сейчас мне было рукой подать до Миллионной.
Девушка повернулась ко мне, слабо улыбаясь.
— Спасибо тебе, Алексей, — сказала она мягко. — Ты даже не представляешь, как много значат твоя помощь и поддержка. Для всех нас и лично для меня…
