— Все так. Но дело в том, что Чуфта — не чайка. Точнее, она приняла форму чайки, но по своей природе не является птицей.
Ида сузила глаза.
— Это как? Я не понимаю… Алексей, о чем ты?
— Чуфта — дух. Дух, вышедший из аномалии. Такое иногда случается — если разумные существа из других миров попадают в наш мир через активные зоны. И они чаще всего не могут долго существовать в нашем мире, их тела разрушаются. И остаются… духи. Если такой разумный дух не найдет себе тела, то отправится в небытие, растворится. А у меня получилось задержать этот дух в нашем мире.
Ида вытаращилась на меня во все глаза.
— То есть ты…
— Да. Мне удалось заключить договор с таким духом, и Чуфта согласилась служить мне. Тогда первым под руку подвернулось тело чайки, и она приняла форму птицы. Но сегодня… Сегодня получилось так, что физическая оболочка духа оказалась разрушена. Битва была непростой, одним словом. — Я глубоко вздохнул. — И единственным доступным телом для Чуфты оказалось тело девушки. Будь у меня иной выбор, она бы стала собакой или кошкой какой-нибудь… Но увы, там больше никого не было. Только умирающая девушка. Случайная жертва.
Глаза Иды округлились.
— Ты шутишь. — Она покачала головой и попятилась. — Это все какая-то дурацкая шутка. Не смей меня разыгрывать, Алексей. Я могу простить тебе почти все. Любую правду. Но не обманывай меня, прошу. Никогда меня не обманывай…
— Я не шучу, Ида.
Я посмотрел на дверь, проверяя, нет ли подслушивающих. Затем шагнул ближе и заговорил тише:
— Агата — это Чуфта. Ей пришлось принять человеческий облик, потому что иначе существовать в этом мире она не сможет.
— Это невозможно, — прошептала Ида, но в её голосе слышалась растерянность. — Я никогда не слышала о том, чтобы какие-то духи могли в кого-то вселяться…
— Раньше и аномальная энергия считалась невозможной, — улыбнулся я. — Со временем ты убедишься, что я тебе не солгал.
Ида сделала шаг назад, обняла себя за плечи и смотрела на меня так, будто впервые видела. Я понял, что она впервые по-настоящему меня испугалась.
— Почему ты сразу ничего не сказал родителям? — прошептала она. — Почему ты рассказал только мне?
— Со временем и родители выяснят, кто такая Агата. Но не сегодня. Слишком много волнений для одного дня. Хотя я не очень понимаю, с чего вы все так завелись…
— Завелись⁈ — Ида вспыхнула. — Алексей, ты хоть представляешь, что все мы пережили за последние часы⁈ Сначала я узнала о взрыве в Зимнем дворце. Потом мне сообщили, что ты был там в момент взрыва, и среди выживших тебя не оказалось! Я отправилась к твоим родителям, надеясь выяснить хоть что-то о твоей судьбе… Затем твоему отцу позвонил подполковник Черкасов и сообщил, что ты один отправился в погоню за особо опасным преступником, устроившим этот хаос!
Она ударила меня кулачком в грудь.
— А потом ты появляешься дома с какой-то полуголой девицей и ведёшь себя так, словно ничего не случилось! И правда, с чего это мы так завелись… Господи, Леша, ты вообще человек⁈ Ты хоть понимаешь, что я почти начала тебя оплакивать!
Я невольно улыбнулся — горло сдавило от осознания того, насколько сильно Ида была встревожена.
— Ты и правда так беспокоилась обо мне?
— Конечно, беспокоилась! — Она сердито посмотрела на меня. — Я чуть не обезумела от волнения! И горя…
В глазах девушки стояли слезы. Я шагнул ближе и провёл пальцами по её щеке. Она замерла.
— Ида…
Я наклонился и поцеловал её. Сначала она напряглась и даже попыталась оттолкнуть меня. Я не отступал и обнял ее крепче. Через мгновение она расслабилась и ответила на поцелуй, обвив руками мои плечи и шею.
Я прижал её к стене, целуя глубже. Девушка окончательно сдалась и обмякла в моих руках, закрыла глаза, пальцы зарылись в мои волосы.
Я медленно отстранился, заглянул в её затуманенные глаза и улыбнулся.
— Выходит, я все же прощён?
Ида покраснела, опустила взгляд и тихо сказала:
— Я никогда не могу долго на тебя сердиться. И в такие моменты меня это жутко бесит!
И в этот момент дверь в комнату с тихим скрипом открылась.
На пороге стояла матушка.
Её взгляд скользнул по моему лицу, по лицу Иды, по нашим рукам… Я медленно обернулся, продолжая сжимать девушку в объятиях. Отстраняться и шарахаться в сторону друг от друга не было смысла — нас уже и так застукали с поличным.
— Алексей, — холодно сказала матушка. — Надеюсь, ты закончил с личными объяснениями. Потому что теперь нам нужно обсудить более серьёзные вопросы.
Я нахмурился.
— О чём вы, матушка?
Она закрыла за собой дверь, скрестила руки на груди и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.
— О твоей новой помощнице. — Голос её был ледяным. — Интересная… особа. Виктор что-то слишком живо заинтересовался этой девицей.
— Агата будет служить только мне, — твёрдо сказал я. — Впрочем, если Виктор попытается к ней полезть, могу лишь посоветовать ему предварительно составить завещание.
Матушка прищурилась.
— Что ж, посмотрим. Я выделила твоей помощнице комнату в половине для слуг.
— Благодарю, ваша светлость.
