Светлейшая княгиня скользнула взглядом по Иде и нашим сплетенным пальцам. Я так и не понял, что значило выражение ее лица — то ли тревогу, то ли волнение, то ли предвкушение… Да, в аристократической среде до сих пор не было принято оставлять молодежь наедине. Но времена менялись, и на поцелуйчики никто уже не обращал внимания.
— Что ж, молодые люди, — матушка поочередно взглянула на меня и на Юсупову. — Раз вы с Зинаидой Феликсовной явно удачно прояснили ситуацию и…пришли к полному взаимопониманию… Полагаю, Домам Николаевых и Юсуповых пора объявить о вашей помолвке.
На следующее утро я спустился в столовую, где уже накрыли завтрак. Солнечный свет лился сквозь высокие окна, играя на позолоченных краях фарфоровых тарелок и серебряных приборах. Отец сидел во главе стола, матушка — по левую руку, а напротив неё расположилась моя младшая сестра Таня, с рассеянным видом ковырявшая вилкой в тарелке с яичницей.
— А где Виктор? — удивился я, заметив, что место брата пустовало.
— Отправился в усадьбу, вернется к вечеру, — ответил отец. — Нужно принять отчеты о ведении хозяйства. Как спалось, Алексей?
— Хотелось бы подольше, — улыбнулся я и сел на свой стул.
Я только опустился на своё место, когда слуга подал отцу свежую газету. Отец развернул её, и я сразу заметил, как его брови поползли вверх. Матушка, перехватив его взгляд, наклонилась ближе.
— О боже… — прошептала она. — Как они… Откуда?
— Что там, матушка? — спросила Таня с любопытством.
Отец молча передал газету мне. На первой полосе красовалась крупная фотография — мы с Идой были запечатлены в танце во время императорского рождественского бала. Заголовок гласил:
«Светлейший князь Николаев женится на княжне Юсуповой?»
Я сжал зубы. Как они успели прознать об этом? Мои родители точно не стали бы продавать информацию газетчикам. Неужели Юсуповы слили? Но зачем им это? Да и не по статусу им якшаться с писаками… Может кто-то из слуг?
— Кажется, теперь пути назад уже точно нет, — спокойно сказал отец, допивая кофе. — Поздравляю, Алексей.
Я поднял отца на светлейшего князя:
— О помолвке не объявлено официально. По сути, мы всего лишь выяснили, что ни я, ни Ида не против этого брака. Нас застали врасплох. Нормальные предложения так не делаются. Так что и объявлять пока что не о чем.
Матушка пожала плечами.
— Алексей, все это — мелочи. Раз принципиальное согласие Юсуповых получено, пора действовать. Сейчас мяч на нашей стороне — именно семья жениха должна провести первые приготовления.
Глаза моей сестренки загорелись энтузиазмом.
— Настоящая княжеская свадьба! — мечтательно вздохнула Таня. — Предстоит столько всего сделать…
— Как минимум устроить приём, — голос матушки звучал как всегда безупречно ровно.
Я положил газету на стол и уставился на отца.
— Приём? — переспросил я. — Ваша светлость, о чем толкуют эти женщины?
— Официальный приём в честь вашей помолвки, — подтвердил отец. — Весь свет Петербурга будет ожидать приглашений на эту церемонию. Кроме того, нужно направить запрос Совету регентов и получить высочайшее разрешение на брак. Мы не можем допустить никаких промахов.
— Мы не родственники, препятствий быть не должно, — сказал я.
Родители переглянулись, и на губах матушки заиграла печальная усмешка.
— Нам с твоим отцом выдали разрешение лишь с третьего раза…
Я потянулся за кофейником. Нет, нельзя обрушивать столько информации на голову человеку, который еще толком не проснулся! Выпив первую чашку залпом, я тут же налил себе вторую.
— Что именно от нас потребуется?
— В первую очередь, разрешение на брак. Считается хорошим тоном иметь его в момент официального объявления о помолвке. — Матушка начала загибать пальцы, перечисляя все формальности. — Затем организация приема. Полагаю, через две недели — в самый раз. Хватит времени, чтобы всё продумать до мелочей…
— Нужно заказать особые приглашения с золотым тиснением, — добавила Таня. — И, разумеется, потребуется организовать для вас с Идой отдельную фотосессию для официального объявления в прессе. Нельзя, чтобы в газетах оставалась… — она брезгливо махнула рукой на фотографию в газете. — Мы организуем всё на должном уровне. Так, как и полагается самым завидным жениху и невесте империи. Не считая Романовых, конечно.
Я вздохнул, проводя пальцами по краю тарелки. Да уж, матушка и Таня так четко все раскладывали по полочкам, словно готовились к этому дню уже очень давно.
Впрочем, наверняка и правда готовились…
— И что же подразумевает «должный уровень»? — сухо спросил я.
— Фотосессия будет или в Зимнем, или в Юсуповском дворце, — уверенно сказала матушка. — Хотя можно воспользоваться нашим положением и попросить открыть для съемки интерьеры Екатерининского в Царском селе… Ты будешь в парадном мундире, Ида — по традиции в светлом платье. У меня есть список фотографов…
— Ну уж нет, — отрезал я. — Фотографа я приглашу сам.
Матушка понимающе улыбнулась.
