— Николай, Алексей прав, — тихо сказала она. — Мы все здесь сделали все, что смогли. И даже больше… Ты добился невиданных успехов за столь короткий срок. Ни один другой маг не обучался так быстро. Ты уже сможешь сдать Испытания на Алмазный ранг! Но Великая Триада… Подождет твоего звездного часа. Ты сам знаешь это, брат.
Государь обернулся к ней с выражением отчаяния.
— София… Я делаю это для всех нас! Ты же сама сказала, что не хочешь и думать об этом кронпринце! Что ни за что не хочешь покидать Империю… А если дядя подпишет соглашение о вашей помолвке? Что тогда? Станешь поковать чемоданы в Стокгольм?
Она приблизилась к нему, её тонкие пальцы коснулись его локтя.
— Выкрутимся… Как-нибудь. Но тобой рисковать я не хочу. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — А Триада… Два элемента ты уже держишь идеально. Но третий… тебе пока не хватает запаса сил. Это дело не одного дня.
Государь закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— У меня нет времени, Софи. Я и так слишком многое пропустил.
Марина поднялась с дивана.
— Подходящее время найдется. — Она подошла ближе, взгляд её оставался твёрдым. — Лучше отложить демонстрацию, чем потерпеть поражение перед лицом всей знати и иностранных гостей. Провал лишь осложнит ваше положение, дорогой кузен.
Государь посмотрел на меня, словно искал поддержки. Но я кивнул, соглашаясь с Мариной.
— Лучше не демонстрировать всех амбиций, если нет понимания, что мы добьемся цели. Есть другой способ. Если великий князь Фёдор Николаевич действительно желает вам добра, то он позволит вам присутствовать на всех переговорах в качестве полноправного участника. Это будет лучшей демонстрацией вашего статуса, чем сомнительная попытка сотворить Великую Триаду.
Государь сжал губы, затем резко обернулся к Софии.
— Ты думаешь, дядя согласится?
София мягко улыбнулась.
— Это будет проверка его намерений. И мы окончательно узнаем, на чьей он стороне.
Государь провёл рукой по волосам, глаза его вспыхнули новой решимостью.
— Хорошо. Попробуем так.
Я кивнул.
— Кроме того, — добавил я, — я буду в составе встречающей делегации вместе с великим князем Андреем. Придется померзнуть в порту, зато мы первыми увидим гостей.
Государь с прищуром посмотрел на меня.
— Значит, шведы всё-таки решили прибыть морем?
— Да. Навигация официально закрыта, но ради них в Балтику уже вывели ледоколы.
Государь криво усмехнулся.
— Вот как… Тогда я хочу, чтобы после этого ты доложил мне о каждом участнике делегации, о составе, обо всех деталях, — голос его звучал уже твёрдо, по-императорски.
— Так и будет, мой государь, — улыбнулся я.
Император удовлетворенно кивнул, хотя все еще пытался смириться с тем, что планы придется изменить.
Я заметил, как София и Марина обменялись короткими взглядами. Обе девушки скрывали тревогу и беспокойство, но я знал причину — они переживали за свои судьбы и судьбы своих близких.
А я должен был защитить их всех.
— Прошу, оставьте меня, — распорядилась принцесса, и фрейлины с поклоном вышли.
Астрид сидела на широком диване в своей каюте, освещённой мягким светом настольной лампы В воздухе витал тонкий аромат жасмина, впитавшийся в ткани тяжелых бархатных штор. Из иллюминатора открывался прекрасный вид на освещенное закатом море.
Астрид осторожно открыла шкатулку. Внутри рядом с другими баснословной ценности драгоценностями лежал медальон — серебряный, круглый, украшенный мелкими сапфирами по краям. Она провела кончиками пальцев по холодному металлу, затем осторожно открыла крышку.
Внутри было крошечное чёрно-белое фото молодого человека с правильными чертами лица и светлыми волосами, выбивающимися из-под фуражки. Он был облачен в мундир и улыбался — открыто и чуть насмешливо, искренне — словно мальчишка.
Астрид провела пальцем по фотографии, словно пытаясь почувствовать тепло этого взгляда в реальной жизни.
Конечно, она знала о нем все. Все, что можно было найти.
— Я не справлюсь… — прошептала она, бросив взгляд на себя в зеркало. — Даже если бы я ничего не чувствовала, я бы не смогла…
Её отражение было бледным и усталым. Она тронула шею, где должна была лежать фамильная брошь с гербом их рода, но сегодня брошь осталась в шкатулке.
— Это так недостойно… Боже, что мы все делаем…
Дверь в каюту резко распахнулась, ударившись о стену. Астрид вздрогнула, и медальон выпал из её рук на подол платья. В проёме стоял её брат, кронпринц Карл Густав. Высокий, статный, с холодным взглядом серо-голубых глаз и напомаженными волосами, уложенными по последней моде. Он уже был одет к вечерней трапезе.
— Скоро ужин, сестрица! — Губы Карла Густава растянулись в ухмылке, когда он увидел медальон. — Что это ты там прячешь? Ну-ка покажи мне…
Астрид попыталась спрятать медальон в шкатулку, но Карл Густав в два шага пересёк небольшую каюту и выхватил драгоценность у неё из рук.
Цепочка качнулась в его пальцах.
