Мы направились к экипажам. Карл Густав снова бросил на меня пристальный взгляд, прежде чем последовать за сестрой. Что-то в его взгляде мне не понравилось. Но это предстояло выяснить позже.
Я стоял у массивного окна в личных покоях государя в Зимнем дворце, наблюдая, как серый петербургский свет струился через тяжелые гардины, наполняя комнату мягким полумраком. Позади меня слышался ровный, спокойный голос государя.
— Алексей, — он повернулся ко мне, отрываясь от зеркала. — Ты ведь уже успел пообщаться со шведскими гостями?
Я сделал шаг к государю, поднося к нему расшитый золотом мундир. Император встал перед зеркалом, позволяя мне помочь ему облачиться в парадный наряд.
— Да, ваше величество, — я осторожно поправил высокую стойку воротника и пригладил ткань на плечах государя. — Принцесса Астрид показалась мне милой девушкой. Она явно старается понравиться нашим подданным — в её облике, манерах и действиях читается желание угодить принимающей стороне.
Государь слегка усмехнулся:
— Она и правда так красива, как на фотографиях?
Я осторожно застегнул верхнюю пуговицу мундира:
— Красива, да. И разумна, как мне думается. Она присматривается, анализирует, но демонстрирует открытость. Кронпринц Карл Густав — тёмная лошадка. Он ведёт себя сдержанно, держит эмоции при себе, однако внимательно следит за происходящим. Думаю, он тоже оценивает обстановку.
— Хитёр? — уточнил государь.
— Не без этого, — я покосился на лицо государя в зеркале. Император смотрел на своё отражение с едва заметным прищуром. — А вот принц Кристиан, похоже, больше симпатизирует Астрид, чем своему кузену-наследнику. Он держится с ней заботливо, словно настоящий старший брат. Между Астрид и Карлом Густавом тепла немного.
— Не забывай, Алексей, что шведы сами по себе народ закрытый. У них не принято так выражать привязанность, как у нас. И как они расположились в Таврическом?
— Крайне довольны, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Восхищены масштабами и роскошью. Они ещё не бывали в Зимнем дворце — думаю, сегодня их и вовсе ожидает катарсис.
Государь коротко рассмеялся. Я подал ему золотую перевязь, и он спокойно закрепил её, а затем потянулся за лентой с орденом.
— Присмотрись к ним повнимательнее сегодня, Лёша. Попробуй завязать разговор с каждым из них. Даст бог, подружитесь. Может, кто-то из них о чём-то проговорится.
— Разумеется, ваше величество, — я склонил голову. — В Таврическом дворце слуги получили соответствующие указания не только от нашего дяди, но и от меня лично. С соответствующей компенсацией за труды. Мне будут передавать любую важную информацию.
Государь внимательно посмотрел на меня в зеркало, его губы тронула лёгкая улыбка.
— Ты становишься незаменимым, кузен Алексей.
— Это мой долг перед короной, — невозмутимо отозвался я.
Государь проверил последний штрих — прикоснулся к высокому воротнику-стойке, поправил рукава и кивнул:
— Я доволен. Пойдём. Не стоит заставлять кронпринца ждать.
Я открыл перед ним дверь, и мы вышли в мраморный коридор, где уже собралась свита. Лакеи в безупречно белых перчатках и темно-синих ливреях выстроились вдоль стен. Вельможи в парадных мундирах и с орденами на груди сдержанно склонили головы при появлении государя. Я заметил, как некоторые из них бросали на меня косые взгляды. Моя близость к императору многим казалась чрезмерной, но никто не смел сказать об этом вслух.
В следующем зале ожидали дамы — императрица и София со свитой. Наряд государыни отдавал дань шведским традициям — серебристо-голубое платье с вышивкой в виде северных цветов, диадема с сапфирами и бриллиантами в форме снежинок и тонкие нити жемчуга на шее. Рядом с ней стояла великая княжна София Петровна в платье небесного оттенка с тонкой золотой вышивкой.
Я заметил среди свиты свою матушку. Она была одета в придворное платье статс-дамы, её волосы уложены в безупречный узел, украшенный бриллиантовыми шпильками. Мы обменялись короткими молчаливыми кивками. Каждый выполнял свою часть работы.
Камергер шагнул вперёд и громко объявил:
— Его императорское величество Николай Петрович с супругой Надеждой Федоровной и ее императорское высочество София Петровна!
Двери в Георгиевский зал распахнулись, и государь, императрица и София начали шествие по парадным залам. За ними следовали мы, представители двора. Я чувствовал взгляды шведской делегации, ожидавшей у возвышения перед тронами.
В центре зала стояли три фигуры: кронпринц Карл Густав в безупречно скроенном мундире, принцесса Астрид в платье бледно-лавандового цвета и принц Кристиан в элегантном костюме с орденской лентой. Я заметил, что Андрей не сводил глаз с Астрид, в то время как София пристально изучала обоих симпатичных кузенов.
Великий князь Фёдор Николаевич выступил вперёд и громко объявил:
— Кронпринц Карл Густав, принцесса Астрид, принц Кристиан из Дома Бернадот, королевского Дома Швеции и Норвегии.
Государь приветствовал их тёплой улыбкой.
— Добро пожаловать в Россию, дорогие гости, — сказал он по-шведски.
Императрица также поприветствовала их и, подойдя к Софии, представила её:
