— Нам нужно выяснить, что шведы хотят на самом деле. И почему Юрьевский решил переметнуться. На какие даты запланирован визит кронпринца Карла Густава?
— Через две недели, — выдохнула София.
Мы с государем переглянулись.
— До заседания комиссии по проверке вашей дееспособности, государь.
Император хмуро кивнул.
— И все решения будет принимать мой дядя. Я лично не в восторге ни от кронпринца, ни от его отца-короля. Скользкая династия.
— Чего еще ожидать от потомков простолюдина, получившего корону случайно? — Пожал плечами я. — Выкручиваются как могут.
— Я думаю, они ускорились с визитом не случайно, — задумчиво проговорил государь. — Когда прошел слух о том, что разум ко мне вернулся, все забеспокоились, что с моим настоящим воцарением расклад сил изменится. И сейчас все торопятся решить свои дела, пока старое правительство еще у власти.
София молча кивнула. Государь строго взглянул на меня:
— Мы должны ускорить мое обучение, Алексей. Бросить все силы. К визиту делегации я должен быть признан дееспособным. Честен Юрьевский или нет, нам пора вести свою игру.
Теперь уже София охнула:
— Но ты еще не настолько хорош в вопросах практической магии, брат! Нужны недели тренировок… Мы же говорим о Великой Триаде, а не цирковых фокусах…
— Значит, буду тренироваться втрое больше, — не терпящим возражений тоном заключил государь. — Нужно сломать все их планы и посмотреть, что тогда они станут делать. Пусть явят истинное лицо.
Великая княжна покачала головой:
— Но комиссию не назначат раньше…
Государь снова встретился со мной взглядом и хищно улыбнулся.
— Мы покажем всему Двору, что комиссия не потребуется. И ты, Алексей, мне в этом поможешь.
Пригород был прекрасен в ночных огнях, рассыпавшихся вдоль скоростной магистрали, словно звезды, упавшие с неба.
Барсик — мой верный, надежный зверь — послушно отзывался на малейшее движение. Мне редко удавалось прокатиться с таким ветерком, и сейчас я получал настоящее удовольствие. Ветер мягко бил в стекла, и гул мотора сливался с гитарными риффами, звучащими из динамиков.
— И дорога ведет наш отряд прямо в ааааад! — я не мог отказать себе в удовольствии орать любимые песни во всю глотку. Барсик тоже был не против.
Дорога стелилась передо мной гладким, безупречно освещенным полотном, словно приглашая на безумную гонку со временем.
Телефон внезапно ожил и мерзко запиликал как раз в момент мелодичного гитарного соло. Я мельком взглянул на дисплей, затем включил громкую связь.
— Слушаю.
— Кузен Алексей, это ваша кузина Марина. Простите за поздний звонок…
Я тут же узнал голос.
— Ваше императорское высочество, — с улыбкой откликнулся я. — Рад вас слышать. Но почему вы не спите в столь поздний час? Надеюсь, не случилось чего с Андреем?
— Нет, — в голосе Марины послышалась легкая усталость. — Мой звонок никак не связан с братом. Я даже не знаю, где он. Просто… я задержалась в лаборатории, проверяла документацию, которую мне передал профессор Толстой перед своим отъездом. И нашла кое-что странное. Что-то, что, полагаю, вас заинтересует.
Я невольно нахмурился.
— Это касается лабораторных исследований?
— Да. Я бы предпочла обсудить это лично. У вас найдется время заехать в университетскую лабораторию?
— Когда?
— Можно сейчас. Мне точно здесь торчать еще пару часов…
Я мысленно простился с надеждой выспаться. В семь утра мне предстояло уже быть в Спецкорпусе при Шереметевой, но… Что-то в голосе Марины не давало мне повода отказать.
— Буду у вас через полчаса.
— Отлично, я жду.
Великая княжна положила трубку.
Я сжал руль, глядя на расчерченную светом фар трассу. Почему всегда так? Либо полное затишье, либо сразу со всех сторон нужен всем и каждому? Я вздохнул, но затем резко прибавил громкость музыки, нажал на педаль газа и позволил Барсику показать, на что он способен.
Васильевский остров встретил меня тишиной ночи и яркими пятнами фонарей на мокром асфальте. Здание лаборатории возвышалось над улицей, освещенное только редкими окнами. Я припарковался у здания, выключил двигатель и вышел из машины. Свет горел на втором этаже. Марина явно не шутила, когда говорила, что задержалась допоздна.
Поднявшись по ступеням, я набрал ее номер. Через минуту дверь открылась, и княжна вышла ко мне. В руках она держала большую кружку кофе, а волосы были небрежно убраны в пучок. В этот момент она выглядела не как высокородная княжна, а как уставшая лаборантка, работающая сверхурочно.
— Доброй ночи, кузен Алексей, — она с трудом выдавила из себя улыбку. — Проходите скорее.
Я последовал за ней в небольшой кабинет. Внутри не было лабораторного оборудования — лишь новенькие компьютеры, шкафы с документами и столы, заваленные бумагами. Все — по последнему слову офисной моды и техники.
Марина подошла к одному из мониторов и быстро начала что-то набирать на клавиатуре.
— В чем же дело? — спросил я, с любопытством оглядывая этот высокотехнологичный оплот бюрократии.
