- Пусть приготовят первую спальню для супруга, а во второй спальне пока поживу я, - Айдан посмотрел насмешливо на растерянного альфу. - Я могу пожить, как гость, но если ты против, то я сейчас скину платье и останусь в твоем доме наложником.
- Гость, - Джабаль рыкнул на замерших слуг и надутых наложников, которых, похоже, выгоняли из привычных спален.
В купальне сразу стало значительно меньше народу. Селафь погонял по воде нерастаявшие льдинки и печально вздохнул, придерживая омежку. Серенити тихонько посапывал, трагично сложив бровки домиком. Айдан посмотрел на взволнованного альфу, который был готов в любой момент подхватить заснувшего ребенка.
- Ты слишком рано забрал его от родителей, - Айдан увидел, как ему в ответ кивнули головой и виновато вздохнули. - Почему ты не посватался, как положено, зачем было устраивать все это?.. - Айдан возмущенно обвел рукой бассейн, в котором мерзли двое омег. - Если Серенити среагировал на тебя как на пару, то ты мог, как порядочный эмир, прислать подарки и начать ухаживание. А ты украл его, как разбойник! Ранил его брата, принес горе и слезы в дом его родителей!
Альфа вначале гневно раздул ноздри и сердито засопел, кидая на Айдана возмущенные взгляды, но стоило только Серенити вздохнуть во сне и жалобно застонать, как брови эмира сложились, как у Серенити, домиком. С таким несчастным выражением на лице сильный и грозный эмир выглядел нелепо. Айдан насмешливо фыркнул, чтобы не рассмеяться в голос над потерянным видом альфы.
- Растерялся, - Джабаль бережно поправил золотой локон, прилипший к щеке молодого супруга. - Мой, - альфа подумал и понял, что придется объясниться, вздохнул и сказал. - Увидел и пропал. Ни о чем не мог думать. Мой.
- А почему Тигренка ранил? - Айдан понял, что альфа немногословен, и пытался сложить пазл из отдельных слов. - Сказал бы, что «мое дыхание», и пошел рядом. Познакомился с родителями, как положено, и все остальное.
- Он первый за оружие схватился, - Джабаль возмущенно раздул ноздри. - Я не убил! Ранил! Мой!
Айдан вздохнул и подумал, скольких бед и неприятностей можно было бы избежать, если бы альфы просто объяснились при первой встрече. Ведь им достаточно было просто обменяться парой фраз, и вся история могла бы пойти по совершенно другому пути. Но переговоры, похоже, не в обычае Джабаля, а Тигренок в родном городе не ожидал, что на его брата, которого каждый знает в лицо, могут напасть. Конечно, в молодой горячей голове даже мысли не возникло о переговорах и безусловно, как всякий альфа, привыкший выяснять все с позиции силы и воинского умения, он схватился за оружие.
И теперь предстояло решать, что же делать? Сначала альфа был не прав, но по итогам поединка он забрал омегу по праву меча у старшего родственника. И забрал не наложником, а супругом. Если бы Серенити был простым наложником, то Айдан бился бы в первых рядах, как тигр, чтобы вернуть ребенка домой к родителям. Но Серенити - супруг с браслетом и меткой. И начавшаяся раньше времени течка говорила о том, что они действительно пара. Но Серенити слишком юн, чтобы быть супругом. Ему только 15 полных лет, 16 наступит только через три месяца. Хотя в наложники попадали и 14-летние омежки, и это никого не смущало. Но быть наложником и супругом это совсем разные понятия и обязанности.
Серенити жил беззаботным ребенком под родительским крылом. Он учился в школе, но там не преподавали, что должен, а главное, не должен делать супруг. И не было такого учебника, как правильно вести себя в гареме, чтобы тебя при этом не съели. Эту жизненную школу каждый проходил самостоятельно. Айдан и сам был когда-то лисенком, и его забрал из дома альфа, которого он сам выбрал. И хотя муж любил его безумно до звездочек перед глазами, он не мог быть с ним постоянно, и стоило только мужу выйти из гарема, как молодому омежке доставались, и тумаки, и щипки, и злобное шипение за каждым поворотом.
Но Айдану тогда было 18, оми многому его научил, да и рос он, с раннего детства наблюдая за всем, что происходило в гареме родителей. Такая жизнь со своими подводными камнями и течениями была для него проста и понятна. Серенити рос не в гареме, а в любящей семье, как беззаботный и всеми балованный ребенок. И хотя он ходил хвостиком за оми и был в курсе того, чем занимается в эмирате супруг повелителя, но у Салаха не было гарема, как такового. Когда к нему приезжали в гости брат или племянник со своими гаремами, то Серенити видел просто дружные отношения родных людей. Никому из гостей даже в голову не приходило рассказывать, как именно живет гарем. Подразумевалось, что обо всем ему расскажет оми, когда придет время.