Айдан знал настойку «Снотворное для альф». Это было сильное успокоительное, которое давали раненным альфам, когда те нуждались в покое. Такая настойка не могла спровоцировать течку. Айдан обошел кровать, чтобы разглядеть своего правнука и оценить его состояние. Серенити был в агонии первой течки. Скорее всего, Джабаль действительно был его дыханием, поэтому организм омеги так среагировал на своего альфу. Запястье Серенити обвивал красивый резной браслет из белого золота с россыпью камней и сурой из Корана. На его шее стояла метка, от тела исходил запах семени альфы, но его невинная розовая попка, сочившаяся смазкой, была нетронута.
Жада поразился такой выдержке и посмотрел на альфу, который ранил одного любимого правнука, Тигренка и практически выкрал второго, Серенити. Альфа выглядел взволнованным и несчастным. В его глазах был не триумф от того, что он заполучил самого желанного жениха Сабаха, а тревога о его состоянии.
Айдан задумался. Во дворце были диодные светильники в переходах, а это значит, что электроэнергия была.
- У тебя есть льдогенераторы? - альфа кивнул в ответ. - Вели потушить печи в хаммаме, и пусть принесут в бассейн весь лед, который найдут.
Альфа посмотрел с недоверием, жада прикрикнул:
- Ну же, пошевеливайся, он горит, его надо остудить и успокоить, а то твой запах и метка доведут его до сумасшествия. Поторопись!
Альфа сорвался с места и, распахнув дверь, рявкнул. Появился ключник, который выслушал жада и, цепко осмотрев все происходящее, метнулся исполнять приказ.
Джабаль поднял своего юного супруга, который, обхватив его руками и ногами, хныкал, просил продолжать и не останавливаться. Альфа вышел из спальни обнаженным, прикрыв нагого омегу сорванным в последний момент покрывалом. В хаммаме уже ссыпали в бассейн лед. Альфа опустился в воду вместе с Серенити, который, похоже, ничего не соображал и только сжимал альфу, елозя по нему в желании унять терзающее его возбуждение.
Оказавшись в холодной воде, Джабаль постарался оторвать от себя супруга, но тот блаженно замер, положив голову ему на грудь, и казалось, заснул. Альфа погладил его по спине, омежка очнулся и обвел затуманенным взглядом вокруг.
- Селафь! - Серенити потянулся к омеге, и тот подхватил его из рук альфы, прижимая к платью. - Селафь, что я наделал! Из-за меня погиб Тигренок! Мне так плохо. Как мне теперь жить?
- Тише, маленький, - жада прижал всхлипывающего омежку и грозно посмотрел на Джабаля, - с Тигренком все в порядке, он жив, ранен, но все не так страшно.
- Я видел, как он упал, - Серенити закрыл лицо руками и разрыдался. - И эта кровь вокруг! Было так страшно, я растерялся! Мой братик, как же такое возможно?
- Не волнуйся, с Тигренком все хорошо. Когда я улетал к тебе, его уже осмотрел врач и сказал, что через пару дней в тишине и покое все зарастет, останется небольшой шрамик, который только украсит альфу. Не плачь, Тигренок выздоровеет к концу каникул.
- Но я видел, как он упал, - не поверил омежка. - Он не упал бы, если рана была маленькая.
Жада с сомнением посмотрел на Джабаля, который уже выбрался из бассейна и обмотал свои бедра покрывалом, в которое до этого заворачивал Серенити. Айдан насмешливо хмыкнул. Это ж надо было вспомнить о приличиях после того, как бегал, сверкая голой задницей по внутренним покоям гарема. Хотя, кого ему стесняться? Здесь только его омеги, которые видели его в любом виде. А лично его, Айдана, внешний вид Джабаля волнует в последнюю очередь. Альфа, увидев, что от него ожидают ответ, задумался, а потом выдал.
- Оглушил. Не убил, - а потом, скептически выгнув бровь, ехидно добавил. - Родственник.
Похоже, такой ответ удовлетворил обоих омег, по крайней мере, Серенити начал внимательно рассматривать все вокруг. Заметив на руке браслет, он попытался его снять. А заметив суру на нем, впал в отчаянье.
- Что случилось? Что это? Где я? Селафь, сними это с меня! - Серенити ткнул браслетом в сторону Айдана, как будто на руке была ядовитая змея. - Я не хочу! Я хочу домой, к оми, к братикам! Пусть меня оми поругает, что я такой непослушный, пусть даже запрет в комнате, но я хочу домой! Забери меня домой!!
- Тише, маленький, тише… Иди ко мне…
Айдан скинул шлепки и вошел в бассейн прямо в платье. Он тянул за собой Серенити, который опять плакал и пытался стянуть с себя страшный браслет. Оказавшись в бассейне, Айдан прижал к себе правнука, при этом жестом скомандовал слугам, которые принесли следующую партию колотого льда, чтобы они осторожно ссыпали его в бассейн. И сам аккуратно распределил по воде белесые кубики льда. Серенити прижался к омеге всем телом, не переставая всхлипывать.
Взрослый омега подозвал к себе своего слугу и что-то показал ему на пальцах. Тот понятливо раскрыл небольшой саквояж, в котором было несколько бутылочек, и осторожно налил в маленькую пиалку настойку. Айдан заставил выпить настойку с трудом соображающего омежку и придержал его, когда тот начал оседать в его руках, засыпая.