- Ты пришел собирать калым? - отпрянул в сторону омега и стал быстро заплетать косу, чтобы волосы больше не попадали альфе в руки. - Интересно, как ты меня оценишь!
Джабаль, мягко улыбнувшись, кивнул ключнику и бете, которые так и стояли у дверей сокровищницы. Они сразу подхватили верхний сундук-половинку, который стоял у входа и, повинуясь жесту, подошли ближе.
- Золото - за золото волос, - Джабаль кивнул на ближайшую пирамиду золотых слитков.
Двое помощников сразу стали складывать в сундук золотые слитки. Джабаль развернулся и ушел вглубь сокровищницы. Когда ключник положил последний слиток, он принес такой же по размеру сундук и, кивнув помощникам, ушел с ними еще раз. Вскоре они вынесли еще два сундука и поставили у ног омеги. Айдан бросил любование цацками и подошел ближе к правнуку, чтобы рассмотреть все происходящее. Альфа наклонился и продолжил, открывая сундуки:
- Сапфиры - за глаза! - альфа открыл сундук, полный синих камней, тускло блеснувших неогранёнными боками, - рубины - за губы, бриллианты - за белизну плеч!
Серенити растерянно оглянулся на селафь. Он не представлял истинной стоимости калыма, и на его неискушенный взгляд неограненные камни были похожи, скорее, на крупные осколки цветного стекла, чем на драгоценности. Но Айдан подошел ближе и заглянул Серенити в глаза.
- Это невероятно богатый калым. Поверь, не у каждого эмира в сокровищнице найдется столько драгоценных камней, сколько дает за тебя муж. За меня калымом был такой гарнитур, что тебе подарил утром муж , но только с изумрудами. И это был очень хороший калым, поверь мне.
- Оценили все! - Серенити недовольно кривил губы. - И волос, и глаза, и кожу! А душу? А моя душа? А мои слезы? А моя любовь? Или, по-вашему, это ничего не стоит?
Неизвестно, о чем подумал альфа, но он тихо вздохнул и ушел в глубину сокровищницы. Когда он неслышно появился из темноты, то нес в руках небольшой ларец. Он так же бесшумно остановился перед замершим супругом и мягко пророкотал:
- Когда мне было столько же лет, как тебе, мне стал сниться один и тот же сон. Снился омега. Его лицо преследовало меня во сне и наяву. Он стал моим наваждением. Я нарисовал его на бумаге и попросил отца, чтобы он вырезал мне его из камня. Мне хотелось прикоснуться к нему руками. Отец долго выбирал подходящий камень, а потом полтора года вырезал мое наваждение. К сожалению, он погиб раньше, чем закончил работу.
Джабаль открыл шкатулку. Там на белом бархате лежала большая гемма, размером с тарелку. Хотя волосы не были закончены, но лицо было уже хорошо видно, и вполне узнаваемо. Серенити сделал шаг навстречу и задохнулся от удивления. Из красного, как кровь, камня, на него смотрело его собственное лицо.
- Это рубин, красный, как роза. Это ты, мой Абаль. Я сразу узнал тебя, когда увидел на рынке. Когда мне было плохо, я приходил сюда и прикасался к твоему лицу. И это давало мне сил ждать нашей встречи. Теперь я подарю эту гемму твоему отцу, чтобы он понял…
- И тебе не жалко отдавать такую красоту? - удивился Серенити. - Это же настоящее сокровище.
- Теперь у меня есть ты, - улыбнулся альфа, - и большего мне не надо…
Серенити глубоко вздохнул, когда увидел, как изменилось лицо эмира. Но он испугался того пламени, что пылало в расширенных зрачках, и, съежившись, постарался отступить дальше от этого пожара. Омежка тихо отступал назад, шажок за шажком, пока не уперся спиной в селафь, который его сразу же обнял, успокаивая и даря защиту. Серенити вцепился в руки старшего омеги и только тогда перевел дыхание.
В сокровищнице вдруг стало очень тихо, все казалось, вслушивались в то, что не было произнесено вслух, но витало в воздухе. Пауза затягивалась, и Серенити опять стал тяжело дышать, как от испуга. Айдан понял, что после такой длинной речи от эмира теперь возможно год никто не услышит ни звука, поэтому решительно все взял в свои руки.
- Прекрасный подарок для отца! - Айдан довольно кивнул. - А теперь подарок для оми!
Джабаль молча кивнул и, взяв с подставки факел, махнул омегам, чтобы те шли за ним. В это время ключник и бета позвали альф, которые стали выносить из сокровищницы сундуки с отобранными драгоценностями и золотом. Айдан пошел за альфой первым, не выпуская влажную ладошку правнука, чтобы тот не потерялся в этом золотом лабиринте. Все внутри было заставлено сундуками различных размеров. На крышках некоторых были вырезаны буквы, некоторые были с металлической окантовкой. Они стояли в каком-то определенном порядке, который знал только хозяин сокровищницы.
На одной стене была подставка под оружие в дорогих ножнах. Здесь были мечи, сабли и ятаганы различных размеров и форм, а еще джамбии в различных ножнах. Джабаль остановился и придирчиво рассмотрел коллекцию. Он вытащил одну саблю и, коротко взмахнув, отложил в сторону и взялся за другую. Проверив вес оружия, и, подумав немного, кивнул головой и загнал ятаган обратно в ножны, после этого быстро подобрал кинжал в пару и, передав все бете, решил объясниться с омегами.
- Подарок Тиграну. Хороший воин… Будет со временем.