- В самом начале он выделил нам комнаты внутри дворца, - Хала поправил такой же тонкий браслет. - Наши мужья были упорны в своем желании спасти наши жизни, и вскоре мы с удивлением обнаружили, что жизнь младшего супруга воина очень даже хороша! Наши мужья опытны не только, как воины, но и как альфы! И такие страстные! Мы тогда впервые поняли, что такое желание от всего сердца! Ну, вы понимаете, о чем я? Лично я на следующий день даже стоять не мог, и дело не в том, что это было последствия хандры! Я тогда себя чувствовал, как невинный омежка, впервые попавший к альфе! Ноги дрожали, а на попу нельзя было сесть еще пару дней!
Омеги довольно рассмеялись. А вот Серенити вдруг покраснел, он раньше не участвовал во «взрослых» разговорах. Оми всегда отправлял его к детям, считая его малышом. Нет, он, конечно, слышал чужие разговоры, сплетничал с Захи и другими бетами о сексе и страстных альфах, но все это было на уровне детских сказок или страшилок. А вот сейчас, когда взрослые омеги хвастаются страстностью своих мужей и, похоже, гордятся этим, он почувствовал себя очень странно.
С одной стороны в голове мелькали невнятные картинки с недавно проведенной течки. Он помнил, как в тумане и какими-то отрывками - мощный торс альфы, его горячие руки и губы, которые казалось, снимали кожу вместе с одеждой. А еще острое желание и яркое наслаждение, почти болезненное. Тяжесть в паху и какое-то животное, ненасытное желание быть рядом с альфой, забраться ему под кожу, растворится в его руках и стать с ним единым целым. Он не помнил, как все началось и как все закончилось, только какие-то отрывки, которые перемешивались в голове и не давали думать внятно.
В воздухе опять разлился запах сирени с тонкой ноткой сандала. Омеги довольно принюхались, а Серенити окончательно смутился и убежал к себе в комнату. Ему было ужасно стыдно, что все понимают, чем он занимался с альфой во время течки, а он… а он… а он сам не понимал, что чувствует к Джабалю. Альфа его раздражал, ведь он забрал его из дома и разрушил все планы на будущее. А еще он его пугал, особенно, когда в его глазах горел голодный огонь. Это было очень страшно, как будто перед тобой безумец, и ты совершенно не понимаешь, что может произойти в следующий момент. Никто и никогда не смотрел на него такими глазами, как Джабаль, и это пугало просто до ужаса. Очень хотелось спрятаться под одеяло, чтобы все это закончилось как можно быстрее…
Омеги посмотрели в след убежавшему омежке, от которого исходил приятный запах гармоничной пары. Абаль был очень красив и в то же время очень юн. Это было понятно и без слов. И этот растерянный взгляд, и румянец во всю щеку, стоило только заговорить о сексе. Омеги понимающе переглянулись, Айдан громко вздохнул и пожал плечами, ну что тут можно добавить? Но тут в гостиную вошел, переваливаясь, Ани. Он был в ярко-розовом платье, такой цвет был бы вызывающим на любом омеге, а полный Ани выглядел, как нелепая розовая тучка, которая случайно забрела в гарем. Айдан приободрился, оставалось еще множество вопросов, ответы на которые надо было узнать, пока действует настойка.
- А эти омеги у Джабаля, это с того самого гарема, которые были у него с детства? Только вы говорили, что их было пять, а теперь четыре. Он что, одного отдал?
- Прежде чем уехать на Совет Преданности, Джабаль отдал в супруги четверых из пяти омег. Он считал, что погибнет и не хотел, чтобы его омеги достались неизвестно кому. Он раздал их самым лучшим и преданным воинам в надежде защитить их от вероломства врага. Никто не знал, чем закончится заседание Совета Преданности. У Джабаля были доказательства, что взрыв был подстроен по приказу бывшего эмира второго ад Шура. Ани остался единственным, и то только потому, что в тот момент был беременным бетой. Но Аллах справедлив! Наш Джабаль стал эмиром, а имя прежнего хозяина второго ад Шур мы даже не вспоминаем! Чтобы потомки забыли его и его вероломный род!
Омеги коротко помолились, Айдан присоединился к их молитве, размышляя о своем. Ани тем временем уселся в ворохе подушек и рядом с ним поставили поднос с едой. Следом появился Хафа в строгом синем платье, увешанный драгоценностями с ног до головы. На каждом пальце было по два кольца, а браслетов было столько, они походили, скорее, на наручи. Весь его вид кричал о том, что именно он фаворит нынешнего эмира. Он уселся в противоположном углу от Ани и недовольно посмотрел в его сторону.
- Ани родил двух детей от Джабаля, - Хала хмыкнул, глядя на все происходящее. - И поэтому считает себя фаворитом. Его сыновья уже выросли и теперь занимаются торговлей в городе. А вот Хафа попал сюда по праву меча вместе с гаремом прежнего эмира второго ад Шура. Так случилось, что у Хафа была тогда течка, он сразу забеременел и родил бету. Тот, будучи казначеем, теперь помогает отцу, и поэтому Хафа считает себя более успешным. Ведь его сын не простой лавочник, а помощник отца!