- У твоего отца и гарема-то не было, - сразу отозвался селафь. - Но это не значит, что у других его нет. Твой оми считал, что ты еще ребенок и поэтому учить тебя подобному не имеет смысла. Но любой омега или бета старше четырнадцати лет, выросший в питомнике, обучен тому, как доставить удовольствие альфе, а ты - нет. И это означает, что твой любимый будет лишен определенной доли удовольствия, потому что ты просто не знаешь, как это надо делать. Печально, если твой любимый будет думать о тебе, как о неумехе, или еще хуже, как об эгоисте, который принимает ласку сам, а ответно порадовать подобным не может. Вот тебе и фу! Рано или поздно любой альфа задумается, а действительно ли ты его любишь? И начнет искать удовольствие на стороне с другими, с теми, кто более умел и ласков. А ты так и останешься неумехой!
Селафь недовольно передернул плечами и вышел из комнаты. Он прекрасно знал характер внука. На него нельзя было давить, можно было только подталкивать в нужном направлении. Сам же Серенити стремился быть лучшим всегда и во всем! А это значит, что вскоре он сам подойдет и попросит, чтобы его научили. Айдан всегда осуждал Ясмина за то, что тот ограждал Серенити от подобных знаний. Лично он, будучи лисенком, выросшим в гареме, видел многое и многому был обучен. И хотя оставался девственником, как и все молодые биби, но наивным к моменту замужества он давно уже не был.
- Ой, можно подумать большая наука! Тоже мне, нашли высшую математику! - Серенити откинул салфетку и решительно взялся за конфету. Было бы чему учиться! Захи, принеси лучше чай, а то я столько сладкого за один раз не съем!
….
Джабаль, стоя у двери, с восторгом и удивлением наблюдал, как Абаль сосредоточенно облизывает леденец в виде члена. Он это делал с непосредственностью ребенка, получившего неожиданное угощение. Для искушенного взгляда альфы было понятно, что супруг имеет весьма общее представление о минете и совсем не понимает, что именно надо делать. Но один вид розового язычка, который целеустремленно облизывает большой леденец, вызывал умиление и вполне понятную тяжесть в паху. Альфа, как в трансе, наблюдал за супругом и в какой-то момент почувствовал словно ласкают именно его. А когда Абаль, решившись, вдруг засунул в рот толстое навершие конфеты, то не выдержал и тихо застонал от переполнявших его эмоций.
Серенити услышал, как от двери донесся стон и, подняв глаза, увидел мужа, который с изумленным видом держался рукой за косяк двери. Омежка растерянно хлопнул глазами, пытаясь понять, что происходит. И, сообразив, что прятать «тренажер» за спину уже поздно, он совершенно ясно понял, что муж явно принял все это на свой счет. Серенити зловредно улыбнулся и с удовольствием надкусил самый кончик конфеты острыми зубами. Увидев, как альфа с выпученными глазами непроизвольно схватился за собственный пах, удовлетворенно захрустел карамелью.
- М-м малиновая! Обожаю!
Джабаль вышел из гарема на негнущихся ногах. Увиденная картинка стояла перед глазами. У каждого альфы есть свой порог терпения, и эмир понимал, что он уже стоит одной ногой за этим самым порогом и чуть было не сорвался в очередной раз, когда увидел супруга с «конфетой» во рту. Он остановился и задумался. Пожалуй, можно поторопиться с отправкой войска. Первая тысяча с ним во главе вполне может выйти в течение часа, а остальные пусть догоняют! Заодно и интенданты попрыгают, а то жирком обросли!
Так решено - вперед на войну! Там хотя бы все ясно и понятно, да и мысли возможно придут в порядок, если перед глазами не будет мелькать это искушение… Джабаль опять вспомнил розовый язычок, скользящий туда-сюда, и опять застонал. Нет, надо сосредоточиться на походе. Интересно, полегчает, если убить кого-нибудь?
Иша - последний намаз
хитба - помолвка
конфетка https://pp.userapi.com/c638724/v638724461/5189f/wC2bR5oczbU.jpg
Войска Джабаля потянулись из города сразу после Зухр*. Эмир, как всегда, возглавлял головной отряд. Рядом с ним ехала его проверенная стража и телохранители. Отряд разведки вырвался из ворот, с восторгом улюлюкая, как будто их выпустили не из города, а из темного подвала, и умчался за горизонт на самых лучших жеребцах. Горожане воспринимали передвижения войска по городу совершенно спокойно. Эмир часто выводил свои войска то на тренировки, то для небольших локальных стычек на приграничных оазисах, а иногда и для инспекции пустующего города по соседству.