Да, много было нас, младенческих подруг;На детском празднике сойдемся мы, бывало,И нашей радостью гремела долго зала,И с звонким хохотом наш расставался круг.И мы не верили ни грусти, ни бедам,Навстречу жизни шли толпою светлоокой;Блистал пред нами мир роскошный и широкой,И всё, что было в нем, принадлежало нам.Да, много было нас, – и где тот светлый рой?..О, каждая из нас узнала жизни бремя,И небылицею то называет время,И помнит о себе, как будто о чужой.Декабрь 1839<p>«Нет, не им твой дар священный!..»</p>Нет, не им твой дар священный!Нет, не им твой чистый стих!Нет, ты с песнью вдохновеннойНе пойдешь на рынок их!Заглушишь ты дум отзывы,И не дашь безумцам тыТолковать твои порывы,Клеветать твои мечты.То, чем сердце трепетало,Сбережешь ты от людей;Не сорвешь ты покрывалаС девственной души своей.Тайну грустных вдохновенийНе узнают никогда;Ты, как призрак сновидений,Пронесешься без следа.Безглагольна перед светом,Будешь петь в тиши ночей:Гость ненужный в мире этом,Неизвестный соловей.<1840><p>Монах</p>БледноликийИнок дикий,Что забылся ты в мечтах?Что так страстно,Так напрасноСмотришь вдаль, седой монах?Что угрюмойИщешь думой?Чужд весь мир тебе равно;Что любил ты,С кем грустил ты, –Всё погибло уж давно.Бросил раноСвет обманаТы для мира божьих мест;Жизни цельюСделал келью,Вместо счастья, взял ты крест.Лет ты многоПрожил строго,Память в сердце истребя;Для былогоНет ни слова,Нет ни вздоха у тебя.Или тщетноДолголетноТы смирял душевный пыл?Иль в святынеТы и нынеНе отрекся, не забыл?БледноликийИнок дикий,Что забылся ты в мечтах?Что так страстно,Так напрасноСмотришь вдаль, седой монах?Январь 1840<p>Дочь жида</p>
