Как и предполагал Астахов, дальше «железки» Гудрон не ушел. Не успел уйти. Впервые в своей жизни решил честно проехать, не «зайцем» и не в вагонном ящике, а с «плацкартой». Купил билет, тоже впервые. И преспокойно улегся на жесткий диван с тремя красивыми буквами — МПС. Сумку с деньгами спрятал под рубашку, благо была она планшеткой, плоской, будто специально приспособленной для того, чтобы ее можно было удобно прятать. Долго рассматривал красивые буквы, потом незаметно для себя заснул.
Проснулся от разговора. Видит, стоят перед ним та самая продавщица, что торговала на базаре капустой, и шофер. Деньги считают. Вскочил. Но на плечо легла костистая рука Астахова.
— Отдыхай, отдыхай…
Сел, осмотрелся. Вот влип, как кур в ощип. Справа — стена, слева — стоят эти двое. За спиной стена. Прямо окно, но на нем решетка. Видимо, раньше у этого оконца касса помещалась.
— Не считайте, — сказал Гудрон, протягивая билет. — Вот только и потратил…
— Спасибо за откровенность, — поблагодарил его Астахов.
«Нет, мимо этого верзилы не проскочить — руки у него длинные, да и сильные… Интересно, бить будут?!»
— Оплошал, — продолжил Гудрон. — Захотелось честно проехать, как все люди, с билетом, на пассажирском…
— Это хорошо, коль на честность потянуло, — снова заметил Астахов.
Подошел к кассе и протянул билет.
— Девушка, возьмите, пожалуйста, товарищ раздумал ехать…
Заспанная кассирша недовольно проворчала:
— Задумал-раздумал, нечего делать, так дрыхли бы…
Но билет взяла и деньги вернула.
«В милицию сдадут… Рвануть, что ли, женщина все равно не удержит… Если верзила у кассы не перехватит… Ночь темная…»
Пока раздумывал, Астахов снова перекрыл своим длинным телом последний путь отступления.
— Ну, вот что, «пу-те-шественник», мы с Ефросиньей Петровной посоветовались и решили тебя в милицию не сдавать…
«Значит, бить будут…»
Инстинктивно Гудрон втянул голову в плечи.
— Поехали, — сказал Астахов, показывая на дверь.
— Куда?
— Домой.
— Нет у меня дома…
— Будет.
— В детдом, что ли? Так из шести я сбежал…
— В Черемховку. Вот Ефросинья Петровна, учительница, так сказать, в отставке, согласилась тебе в учебе помочь… Сначала дома позанимается, потом пойдешь в… В каком классе-то шибко грамотным стал?
— Не помню.
— А ты постарайся.
— Кажись, в третьем…
— Прекрасно, начнешь с четвертого. Правда, при твоих габаритах пора бы уже в университет поступать, но ничего… Начнешь с четвертого. Ефросинья Петровна у нас как раз «начальная» учительница. Идем-идем…
