Но она уже втолкнула меня в обитель сверкающих кранов, белого фарфора, полотенечных сугробов. Все, к чему я прикасался, как будто пачкалось, а с моей одежды – с моих лучших вещей! – хлопьями осыпалась грязь, пока я раздевался. Я поступил сообразно логике сна, решив извлечь из ситуации максимум пользы, и запихнул старые тряпки в нечто похожее на корзину для стирки, обнаружил ручки, которые заставили горячую и холодную воду хлестать из дельфиньих ртов. Вскоре я погрузился в смесь ароматов и пара. Мое обнаженное тело плавало в пенистой воде, сильно загорелое в тех местах, где подверглось воздействию солнца, пугающе белое во всех прочих и на удивление мускулистое. В конце концов я выбрался наружу и, ломая голову над пуговицами и крючками, прыгая с ноги на ногу, натянул свою новую одежду и протопал по знойному коридору к дверям комнаты Аннализы.
– Войдите! Не заперто… – раздался ее еле слышный голос.
Вопреки ожиданиям, я обнаружил внутри не спальню, а залитую солнцем гостиную, заставленную позолоченными стульями. Аннализу я не увидел.
– Какой ты быстрый, Робби, – прозвучало из-за двустворчатых дверей. – Боюсь, тебе придется подождать меня…
Я заглянул в комнату, которая и впрямь была похожа на спальню, поскольку там стояла кровать, достаточно большая, чтобы на ней улеглись спать несколько семей, а откуда-то извне доносилось слабое шипение труб. Я сел, потом встал и изучил свое изменившееся отражение в одном из зеркал. Выбор Аннализы оказался верным – костюм определенно был мне впору. Но все оказалось каким-то перекошенным. Рубашка, манжеты, пуговицы. Мои волосы торчали дыбом, лицо раскраснелось. Я походил на лакея, примерившего хозяйские шмотки.
Пока я безуспешно возился с галстуком-бабочкой, кто-то постучался в дверь.
– Ты здесь, Анна? – Женский голос, необычный выговор. – Ты где была? Тебя все обыскались…
Ручка повернулась, и кто-то с шуршанием вошел.
– Ох! – Мы с девушкой уставились друг на друга, ее руки взметнулись к горлу, а запонки и манжеты, с которыми я сражался, со стуком упали на пол. – Прошу прощения, мне ужасно жаль, что… – Она взглянула на номер на двери. – Но это же апартаменты Анны Уинтерс! Что, черт побери, вы здесь…
– Все в порядке, Сэди, – донесся голос Аннализы. – Это Роберт… м-м… Борроуз. Он старый друг семьи.
Я протянул Сэди руку на случай, если так положено в подобных ситуациях. Она в ответ сделала очаровательный реверанс.
– Гильдмастер Борроуз…
– Рад знакомству. Называйте меня Робби. – Слова дались легко, хотя и казались мне напыщенными.
– А я грандмистрис Сара Пассингтон… или я уже это сказала? Все зовут меня просто Сэди. Наверное, вы считаете ужасно грубым то, что я так ворвалась.
Мне это все больше нравилось. Раньше меня никто не называл гильдмастером. Это все-таки звучало лучше, чем «гражданин».
– Это полностью моя вина, Сэди. – Я отважился улыбнуться. – Мне не стоило думать, будто моему появлению никто не удивится.
Сэди улыбнулась мне в ответ.
– Робби, как приятно встретить кого-то, кто знал Анну в детстве. У меня такое чувство, будто мы с ней знакомы всю жизнь, но подобное случилось впервые. Не то чтобы она была скрытной, но…
За дверьми, в отдаленной ванной комнате, Аннализа – или Анна Уинтерс, как ее теперь звали, – тихонько напевала себе под нос песенку, которая сочеталась с шипением труб, шелестом листвы и шумом уличного движения, а также смутной суетой ярмарки. В ее присутствии мы с Сэди ощущали уют и умиротворение.
– Полагаю, вы как никто должны знать нашу Анну… – Сэди снова улыбнулась, но на этот раз задумчиво. У нее были блестящие темные кудри, уложенные в высокую прическу, белая кожа, правильно очерченные черные брови. А еще на ней было, как я постепенно осознал, когда миновало первоначальное потрясение от встречи, самое экстравагантное платье из всех, какие мне случалось узреть. Даже по меркам изделий, увиденных в гардеробной отеля, оно было довольно необычным. Бело-золотое скрещение шедевра архитектуры и свадебного торта, платье как будто существовало само по себе и было настолько ниже плеч Сэди, что могло бы – как выразилась бы мама – учинить в Брейсбридже дорожно-транспортное происшествие.
– Вы выглядите так, – сказал я, – словно куда-то собрались.
– Как и вы, Робби. Я хочу сказать, я так понимаю, Анна позаботилась о том, чтобы вы пришли на бал этим вечером? – Она смерила меня взглядом с головы до ног. – Нам всегда не хватает новых мужчин…
– Я бы с радостью, но никак не совладаю с этим… – Я коснулся развязанной бабочки, поднял одну из запонок.
